Всего за 299 руб. Купить полную версию
Леонид не нуждался в этой лекции. Он нетерпеливо кивнул головой в сторону двери, из которой они только-что вышли.
Они объединятся?
Да, но только, если их поведет Спарта.
Ты слышал мои слова, сказал Леонид.
А ты мои.
Вот я и думаюУ Афин больше кораблей, чем у всех остальных государств вместе взятых. Почему вы предлагаете спартанцам взять командование над ними?
Фемистокл позволил себе тонкую ироническую усмешку.
Политика лукавое ремесло, Леонид. Человеческие души для нее служат глиной, а слова инструментами. Но случаются времена, когда дела говорят сами за себя. Сегодня я призвал к предводительству спартанцев во имя Греции.
Мы исполним свой долг.
В этом я уверен. Но у нас мало времени.
Эти двое разительно отличались. Благородный Фемистокл был эстетом, политиком и горожанином. Его благородство было четко очерченным, а речь всегда была расчетливой, даже когда он был полностью искренен. Благородство Леонида ни в чем не уступало его гордости, но в его благородстве присутствовало какое-то животное начало это был блистательный человек в гордом теле животного. Его львиная голова казалась звериной на фоне гладкой темной головы Фемистокла. Зато думали они одинаково.
Фемистокл подвел Леонида к фонтану. Около него на большой плите голубого мрамора с помощью разноцветных глин была выложена карта побережья Греции. Она была сделана руками человека, влюбленного в свое дело: миниатюрный мир, в который его создатель вложил душу и сердце, истинный краеугольный камень этого зала собраний и земель за его пределами.
Фемистокл печально указал на Фессалию на севере. Его палец описал дугу и спустился ниже.
Они уже здесь, продвигаются, словно стая саранчи. Мы не можем позволить нашим воинам сразиться с ними на открытой равнине
Как и нашим кораблям в открытом море, поддержал его Леонид.
Фессалия оставлена. Если не остановим продвижение врага, то другие государства вскоре поднесут Ксерксу в знак сдачи землю и воду. Его палец замер, потом резко уткнулся в точку ниже.
Наша первая подходящая для обороны позиция может быть здесь.
Леонид склонился над картой. Горы из обожженной глины спускались к узкому заливу.
Фермопильский проход?
Фермопилы на земле и Эвбейский пролив на море. Здесь мы можем остановить Ксеркса, чтобы доказать грекам, что это возможно.
Леонид медленно кивнул.
Это хорошая позиция. Горы не дадут персам продвигаться в других направлениях. Единственный альтернативный путь для них будет он склонился ниже, изучая очертания, на юге, далеко на юге. И пролив достаточно узкий, чтобы сыграет на руку твоему флоту
И если мы займем позицию в этом месте, то тем самым обеспечим соблюдение взятых обязательств государствами, расположенными к северу от Коринфского перешейка.
И Афин в том числе? улыбнулся Леонид.
Многие хотят, чтобы линия обороны не вышла за северную границу перешейка. Но я предлагаю сразу же перегнать мои корабли к Артемисию. Смогут ли твои спартанцы занять проход до подхода персов?
Сделаю все, что в моих силах. Леонид с возрастающим сомнением вглядывался в карту. Спарта лежала далеко на юге. Пока мы готовимся, быть может небольшой афинский отряд
Нет, прервал его Фемистокл. Я буду с тобой откровенен. Я знаю афинян, в решающий момент они не подведут. Но сейчас они напуганы, как и все остальные. Только когда спартанцы выступят, они возьмутся за оружие.
Это будет продолжительный марш, произнес Леонид.
У свободы нет коротких путей. Не теряй времени, Леонид. Ксеркс разослал тайных посланников во все государства, за исключением Афин и Спарты. Нас он намерен уничтожить. Другим могут быть предложены любые условия, для нас выбор ограничен борьба или смерть.
Леонид в последний раз бросил взгляд на карту. Потом повернулся и внезапно пожал Фемистоклу руку.
Увидимся в Фермопилах, сказал он.
До встречи, подтвердил афинянин.
Их улыбки были такими же твердыми и верными, как и их рукопожатие. И такими же искренними. Леонид высвободил руку и быстро зашагал прочь. Фемистокл проводил его взглядом. Улыбка по-прежнему играла у него на губах. Когда Леонид скрылся из виду, афинянин с обновленной решимостью вернулся в зал собраний.
На открытом дворе возле зала под присмотром рабов и возниц разместились лошади и колесницы делегатов. Время от времени раздавался раздражающий скрип или лязг упряжи; копыта били о землю, перекрывая бормотание сплетничающих илотов, иногда слышалось судорожное ржание застоявшегося коня.