D/E
Как ни трудно тебя любить,
Как ни трудно тебя прощать,
Чтоб от стужи тебя укрыть,
Должен я о себе забыть,
Должен я от себя бежать.
Цикл «Четверостишья дней»
***
Я все слова отдал тебе
И, став, как будто, много старше,
Мог лишь задавленно хрипеть,
Не в силах день забыть вчерашний.
Наш ветер пах и травой, и морем,
А земляники неловкий вкус
Не знал, что время приводит к ссоре
Закономерностью рваных чувств.
Мы слышим оклики надсадные,
Но, расставаясь с нелюбимыми,
Мы всё же искренне досадуем,
Что нас обидели и кинули.
Мы окунулись в бездну поцелуя,
Забыв себя и о любви тоскуя.
Но распрощались на исходе дня,
И бездна навалилась на меня.
В твоих глазах моя усталость,
И мысли все мои твои.
Ты мне прости такую шалость
Я губы вымазал в крови.
Тебе нужны мои стихи,
А я не нужен?
С тобой мы всё же чудаки.
А может, хуже.
Я позабыл тебя молчащую,
Твой голос бархатно-изношен.
Хотим любить по-настоящему,
Потом боимся, что не сможем.
Вот так безнадёжно просто влюбиться.
Кому? Для чего? Просто странный каприз.
Ты снова ко мне ненароком ластишься.
Проснись для меня и опять мне приснись.
Знаешь, Анна,
На твоих губах соль.
Знаешь, Анна,
На моих устах боль.
Помнишь, Анна,
Я тебя любил век?
Помнишь, Анна,
Я в тебе любил всех.
Слышишь, Анна,
Твой, растекшийся во мне звук?
Слушай, Анна,
Уже мёртвого сердца стук.
И всё же для меня ты идеал,
Пусть я себя пытаюсь обмануть.
Хотя ты рук моих не приняла,
Мне все же тебя не в чем упрекнуть.
Всё больше и больше ты дальше и дальше.
За вычетом лет, с осознанием фальши
Однажды мы всё же проснёмся и будем
Влюблёнными без отвращения к людям.
Пожар небес закрыл от взгляда звёзды,
И мимолётный окрик тишины
Вновь ощутил касанья милый отзвук
Внутри неосознания вины.
Никто не станет тайно или явно
Искать истока смутной глубины,
И всё же показалось бы забавным
Увидеть опрометчивые сны.
Вся душа моя словно выжжена
Сердце стыло стучит в груди
Я люблю тебя, блядь бесстыжая.
Умоляю Не уходи
Веснушек всех не перечесть,
Но все поэты звездочёты,
Они всегда почтут за честь
Считать, что не имеет счёта.
И день уйдёт, сердито хлопнув дверью,
Ночь оставляя в полной темноте.
Ты можешь злиться, кричать, ругаться,
И строить ссору.
Ты молода, и тебе лишь двадцать,
Мне скоро сорок.
Но так уж вышло я прав во многом,
И, пусть не сразу,
Нам это очень выходит боком.
Да, я зараза.
Да, я заноза, и умник чёртов
(Мне говорили).
Однажды даже назвали мёртвым,
Но от бессилья.
Нельзя же к счастью идти по трупам,
Все это знают.
А ругань довод совсем для глупых,
Ты не такая.
Что нас сломало? Мое упрямство?
Твоя строптивость?
А может, мыслей непостоянство?
Всё изменилось.
Нам слушать сердце б, а не советы
Друзей и близких,
Друг другом греться, делиться светом,
Сплестись и слиться.
Но изменился. Но изменилась.
Всё очень просто.
А знаешь, милая, что случилось?
Случился возраст.
Светлана Феофилактова
Родилась 26 мая 1983 года в г. Москве. В 2000 г. поступила в Литературный институт имени А. М. Горького, училась на семинаре А. Е. Рекемчука.
После окончания института училась в очной аспирантуре при кафедре русского языка и стилистики Литературного института имени А. М. Горького (20052008). Преподавала в Литературном институте и в школе. Работала в издательствах «Покров» и «Познание», снимала репортажи для православных каналов. Кроме того, работала в аэропорту и рекламном агентстве.
Любит ездить, снимать, писать статьи о разных интересных местах, владеет английским и французским языками. Училась на медицинских курсах, проходила практику в больнице святителя Алексия, помогала сестрам милосердия.