Всё вокруг потеряло смысл, кроме неподвижной окровавленной фигуры на пыльной дорожке. Только бы подойти к нему. Только бы подойти
Нельзя, еле сдерживая раздражение, сказала Лиля. По нашему закону нельзя. Будь умницей, иди к выходу сама. Я не хочу силой тащить тебя к машине. Подходить к Вильгельму не имеет смысла. Всё кончено, удар пришёлся под сердце.
Пожалуйста, пусти меня к нему, повторила я.
Не могу, голос Лили стал жёстче. Нам нужно уходить, возьми себя в руки.
Синичка другие руки крепко сжали мои плечи. Лили, иди вперёд, я сам разберусь.
Герберт приподнял меня, на мой плащ закапала кровь с его плеча.
Зачем вернулся? недовольно процедила Лиля. Это против правил.
За Татьяной, естественно, он быстро шёл к выходу, не обращая внимания на мои попытки вырваться. Как победитель, имею право. Я посадил Вику в машину и подумал, что у вас могли возникнуть сложности. Не хотелось бы, чтобы ты силой волокла девочку по парку.
Какие нежности, ядовито пробормотала Лиля. А о том, что ты должен сделать с этой девочкой силой, ты не подумал?
Силой я ничего делать не собираюсь, ответил Герберт.
Он вышел из парка и почти подбежал к серебристому "рено". Герберт слегка подтолкнул меня на заднее сиденье, сел рядом и бросил Лиле:
Ты за рулем.
Вика тихо всхлипывала впереди. Счастливая, она ещё могла плакать. У меня слёз не было, и боль раздирала изнутри так, что я еле сдерживала крик.
Разумеется, кивнула Лиля. Держи, Викуся!
Она достала из сумочки пачку бумажных носовых платков.
Машина сорвалась с места. Лиля тихо, отчётливо выругалась, а затем уже громче начала высказываться:
Герб, чем ты думал, когда затеял этот бой? Нам фантастически повезло, что за семь минут в парке никто не появился. И скажи-ка, пожалуйста, как ты собираешься выходить из машины в таком виде? Во дворе обязательно кто-нибудь будет мамаша с ребёнком, разговорчивые старухи на лавочке
Хватит зудеть, Лили! резко оборвал её Герберт. Ты не новичок, прекрасно знаешь, что делать в таких случаях. Вытащишь мне из дома какую-нибудь куртку. В чём ты увидела проблему? Кстати, в бардачке лежит пара пакетов. Передай-ка их сюда, пока я не замазал кровью сиденье.
Лиля молча протянула ему два скомканных пакета из супермаркета, придерживая руль одной рукой. Герберт разорвал один из них и, морщась, обмотал окровавленное плечо поверх куртки. Второй пакет он прижал к ране на груди.
Помогает? с лёгким ехидством поинтересовалась Лиля.
Лили, если хочешь устроить скандал подожди до завтра. Сегодня мне нужна твоя помощь, спокойно ответил Герберт.
В чём, интересно?
А ты сама как думаешь? Вика в истерике, Татьяна в полном шоке. Вечером у нас будет полно гостей. К тому времени обе они должны быть хотя бы в относительном порядке.
Ты переоцениваешь мои возможности, особенно во втором случае, сухо ответила Лиля. Кстати, мне послышалось, или ты сказал, что не собираешься действовать с Пичужкой силой?
Не послышалось.
Отказываешься от права?
Нет, конечно. Просто дашь девочке что-нибудь из своих запасов, на одну таблетку не обеднеешь.
Не получится, Герб, в ее голосе прозвучала издёвка. Запас давно закончился, и пополнить его я сегодня не успею. Придется тебе рассчитывать только на свои силы, Казанова.
Я не могу так, Лили. Ты что, не понимаешь?
О том, что ты можешь, а что нет, надо было думать до боя, а не после, резко бросила Лиля. И потом, что значит не могу? уже веселее добавила она. Ты же не старую ханжу по праву получил. Девочка вполне симпатичная. Посмотри на неё хорошенько, чего тебе ещё надо?
Не смешно. Три дня назад я поздравлял её со свадьбой, а сегодня ты предлагаешь начал Герберт.
Я здесь вообще ни при чём, жёстко перебила судья Грарга. Ты сам создал эту проблему. Мог бы отказаться от боя, тебя никто не счёл бы трусом. Даже если бы сочли, ты быстро доказал бы любому из наших, насколько ошибочно это мнение. Как вариант, можно было начать бой без вызова. В конце концов, ты мог заняться Викиным объектом, я бы сама разобралась, что делать. Хватит об этом. Ты уже ничего не изменишь. Пичужка, что-то ты совсем расклеилась, притихла и в угол забилась. Ты нас вообще слышишь?
Слышу, нехотя ответила я.
Происходящее не укладывалось в голове. Казалось, что спор Герберта с его бывшей женой лишь глупый сон. Перед глазами по-прежнему стояла самая страшная картина в моей жизни два близких мне человека, которые всего несколько минут назад были живы и здоровы, а теперь мертвы.