Всего за 164 руб. Купить полную версию
Наверху зашумели. Женский голос просил захватить мусор, мужской недовольно торопил.
Она тоже мать, она поймёт! пробормотала себе под нос Варя и нажала на кнопку.
Раздалась звонкая трель, и уже через минуту послышался стук каблучков.
Кто там?
Эльвира Васильевна, добрый день! Позвольте войти, мне нужно поговорить с вами.
С пятого этажа, судя по звуку шагов, стали спускаться. Варя нервно оглянулась. Ей почему-то было важно оказаться в квартире, прежде чем её кто-нибудь увидит здесь. К счастью, раздался щелчок замка, дверь распахнулась, пуская гостью в прихожую. Поспешно заскочив туда, замерла, рассматривая хозяйку. Худощавая фигура предмет зависти, сама Варя имела склонность к полноте и вынуждена была неотступно следить за весом. И ещё: ни одной седой нитки! Тёмно-русые волосы, уложенные на затылке замысловатой велюшкой, не знали краски. А ведь Эльвире скоро шестьдесят стукнет! Варе немного за тридцать, а ей приходится применять оттеночный шампунь, чтобы скрыть седину на висках.
Здравствуй, деточка, что-то не припомню, ты ученица Виктора Андреевича?
Нет-нет. Мой отец работал с профессором. Константин Константинович Рогов.
А! Костик! улыбнулась Эльвира Васильевна. Знаю-знаю.
Да, Варя кивнула и закусила губу. Зачем она говорит об отце, ведь речь о муже. Можно мне пройти?
Лицо хозяйки стало печально-задумчивым:
Виктора Андреевича нет.
Так я к вам, хочу поговорить о муже, о Сергее.
Он ученик э-э-э
Нет, руководит аспирантами в институте.
А твоё имя как, деточка? Что-то не припомню.
Варя назвалась, с трудом пряча раздражение. Что за манера беседовать на пороге!
Так я пройду?
Хозяйка вздохнула и нехотя раскрыла двустворчатые остеклённые двери, пропуская навязчивую визитёршу в гостиную. Здесь витал дурманящий аромат лилий.
Центр комнаты занимал большой круглый стол с шестью венскими стульями. Через приоткрытое окно доносились детские голоса. Захотелось выглянуть, убедиться, что с дочками всё хорошо. Пришлось оставить Аню и Таню на площадке с горкой и качелями. Двор закрытый, ничего не должно случиться, но материнское сердце сжимается от любой неизвестности.
Эльвира Васильевна уселась за стол и тронула вязанье крючок и начатое кружево. Кремового цвета салфетки были разложены повсюду: под цветочными горшками, под вазой с теми самыми лилиями на этажерке, на спинках дивана и кресел. Смотрелось это по-деревенски, но не без уюта.
Располагайся, деточка, профессорша недовольно сдвинула брови. Мою свекровь звали Варварой Фёдоровной.
Я Константиновна, поправила её Варя. Садиться не стала, провела ладонью по гладкой спинке стула, шумно выдохнула и сказала то, с чем пришла. Эльвира Васильевна, умоляю вас, поговорите с Катей. Пусть она оставит Сергея в покое. У нас дети. Танечка и Анечка обожают отца, его уход из семьи ранит их. Да и мне будет тяжело. Как прикажете поднимать девочек одной?
Сколько им?
Шесть.
Эльвира Васильевна, продолжая теребить кружево, мечтательно посмотрела на огромную хрустальную люстру:
Шесть Как давно моим было шесть. Оле скоро тридцать. Лене двадцать семь, Коле двадцать четыре, а Катюшке двадцать два.
Вы поговорите с ней? Зачем Кате эта связь? У них такая разница в возрасте! Потом, в институте Сергей держится исключительно из-за моего отца. Уход из семьи повредит карьере. Прошу, убедите дочь оглядеться, вокруг столько молодых, перспективных
Деточка, перебила её профессорша. Я что-то не пойму. Кто такой Сергей? Ученик Виктора Андреевича?
Не совсем. Вернее Серёжа работает в институте. Катя под его началом собирает материал для диссертации, а он увлёкся. Понимаете?
Варя навалилась всем весом на стул, ножки заскрежетали по паркету. Эльвира Васильевна вздрогнула, взгляд её стал настороженным:
Воспитанием занимается муж. Дети не прислушиваются к моему мнению, так уж повелось, она встала и указала на дверь. Напрасно вы сюда пришли. Советую обратиться к Виктору Андреевичу. Ищите его в институте. Он очень занят и редко появляется дома.
Что говорит эта женщина? Варя видела её на кладбище бледную как мраморная скульптура в чёрной кружевной накидке с букетом тёмно-красных роз в руках. Не могла же она не знать, кого хоронит!
Поборола минутное онемение:
Профессор умер два года назад. Странно было бы обращаться к нему с просьбами.