Всего за 200 руб. Купить полную версию
При том каждый способен убедиться в альтернативной правдивости этих слов. Например, чтобы купить санитарные маски для семьи, требуется получить электронное разрешение инстанций, потом осторожно выглянуть из городского скворечника (муравейника) на волю, нет ли опасности и выйти с компьютерным аусвайсом на улицу. И увидеть там, как друг степей и гор таджик спокойно перекладывает плитку без маски, никого не боясь и нисколько не самокарантинясь. Позавидовав таджику, имярек продолжит путь перебежками, избегая встреч с суровыми патрульными zoldaten, чтобы завершить боевую вылазку в аптеку. А там неожиданно познает истину, что Китай этих масок еще не отгрузил. Дело в том, вставали с колен в кольце врагов, поэтому руки не дошли, еще не научились делать марлевые тряпочки на «высокопрофессиональной материальной базе». Но учимся, ведь пока только 20 лет прошло. Не волнуйтесь, скоро Китай отгрузит, или Узбекистан пришлет. Тогда и масочки будут с перчаточками, поскольку «у нас все есть", далее по циклу. Это о тряпочках, а если поинтересоваться на тему аппаратов ИВЛ, с ними как дела, вопрос. Что же, фараон как всегда честен, у них и правда все есть и есть даже гораздо больше, чем все
Вроде бы грустно, но не забывайте, что ночь темнее всего перед рассветом, и вскоре придется просыпаться и вставать, если день захочешь увидеть
Всем здоровья, преодоления короновирусной беды и сопутствующих невзгод.
Поздравляю со 150-летней годовщиной со дня рождения Владимира Ильича Ленина, основателя СССР!
84/12.04.2020/ Декамерон в эпоху мультимедиа
В связи к короновирусом возникает вопрос, разве в первый раз мор обрушивается на людей, и как люди противостояли эпидемиям прежде. Об этом написаны книги, например, Декамерон Дж. Бокаччио. В книге собраны новеллы, рассказанные молодыми юношами и девушками, спасавшимися от чумы в Италии 14 века. Эту эпидемию герои переживали в самоизоляции, в глухой провинции, куда короновирус не долетал. Добровольно ушедшая в затвор молодежь, подряд 10 дней (декамерон десятидневка) по очереди рассказывала друг другу пикантные и веселые байки о любви и приключениях вокруг нее, а после обсуждали, литературную критику наводили. Дни проходили в рассказах и дискуссиях, песнях под гитару, с вином и здоровой закуской, а ночью молодежь тоже даром не теряла, и поэтому рождаемость в Италии после эпидемии быстро покрыла убыль народа. Чума чумой, а любовь не отменялась. К тому же Запад после чумы (а погибли тогда много миллионов), как бы в награду, постигла другая эпидемия взрывной расцвет ренессанса. Пиковый выброс шедевров литературы, живописи, скульптуры, пробуждение науки, великие географические открытия и т. д. Возможно и тут некоторая связь, в смысле, что после чумы будет лучше, но только для тех, кто останется
В первый раз увидел Декамерон, когда учился в старших классах школы, во взрослой библиотеке нашего села, здание рядом с деревенским клубом. Случайно попался этот том на книжных стеллажах, где дозволялось самостоятельно выбирать книжки. Роскошное издание, с картинками, в твердом переплете, обложка желтого цвета. Начал листать эту книгу, быстро просматривал и читал внимательно, было что читать. Заинтересовало, однако взять не рискнул, потому что домой в открытую принести такой компромат было неловко, а в портфеле каждый день таскать в школу (чтобы читать во время уроков) тяжело, и места много занимает. Да и по впечатлению, которое получил, переворачивая страницы, воды в этих рассказах много. Пока до сути доберешься, надоест листать. Книга привлекла, и еще пару раз забегал в библиотеку к Декамерону, дочитал урывками.
Через много лет прослушал Декамерон в аудио формате, в машине, во время езды на работу и обратно, путь под три часа каждый день. Слушал с начала до конца, без пропусков, включая введение, где говорилось об эпидемии как причине этих литературных посиделок, что запомнилось. Теперь уже больше занимала фабула, развитие сюжета, завязки и развязки, позиции рассказчиков, нюансы в действиях героев и подобные мелочи, которые в юности ничего, кроме раздражения, не вызывали. Наслаждался языком, смесью простонародной речи с витиеватыми выражениями, образными и неожиданными сравнениями, тонкой иронией и грубоватым юмором вокруг любовных похождений героев. Пожалуй, такое литературное богатство ценится только с возрастом и опытом. Сделал вывод, что радовались жизни молодые декамеронцы, о чуме и карантине не вспоминали. Хотя это показалось странным, народ вокруг в то время мер, как мухи, о неприятном в десятидневку не говорили. Но наверное и не забывали, поэтому и чувства обнажались острее и быстрее, а вдруг в последний раз