Всего за 249 руб. Купить полную версию
Завод был на передовых рубежах, достаточно сказать, что уже в восьмидесятых тут задумывались об электрическом транспорте.
Однако, потребительский спрос как фактор роста конечен, и как только он исчерпал себя экономика и стала тормозить. Спрос стал более квалифицированным, теперь нужны были не просто штаны, а джинсы Монтана, чего советская экономика предложить уже не могла. Она споткнулась как раз на переходе к экономике изобилия, когда удовлетворяются не первоочередные и витальные нужды а те что идут за ними. Кроме того, как будет показано выше, советский человек научился обманывать систему экономических показателей, и с каждым годом получал все больше и больше незаработанных денег. Это в свою очередь приводило к тому, что нарушалось базовое соответствие деньги товар. Денег было все больше, а товара нет. Так появились первые дефициты.
Отсутствие конкуренции в сочетании с накручиванием вала за счет роста цен начало приводить к росту издержек по всем производственным циклам, что так же тормозило экономический рост. В то же время отказ от свободного ценообразования не давал повысить цены и скорректировать ситуацию так начали появляться убытки.
Реформу нужно было продолжать, но в отсутствие заинтересованности в этом со стороны высшего руководства, самоуспокоенности страна смирилась со все более низкими темпами экономического роста. Однако, внизу нарастало недовольство дефицитами и перекосами в снабжении а наверху нарастала самоуспокоенность.
Реформаторская программа Рыжкова в первой своей итерации представляла собой продолжение именно косыгинских реформ.
Тем не менее, хочу обратить читателей вот на что это единственная советская экономическая программа, которая дала именно тот результат, которого от нее ждали и с приемлемо низкими издержками. Страна до и после Косыгина две разные страны. Было сделано именно то, что требовалось и получили то, что хотели. Лично у меня претензия к этой реформе одна слишком мало было сделано для выхода с советскими товарами на внешний рынок, слишком мало сделали для организации совместных предприятий с дружественными странами, такими как Франция и Италия да даже и в рамках СЭВ. Косыгин немного не дотянул до Дэн Сяо Пина. Немного но не дотянул.
Хотя история ему и Брежневу еще воздаст. Видимо это была лучшая управленческая команда за все время существования СССР.
СССР перед Катастрофой: криминал
Одна из причин провала Перестройки, анализа которой я не встречал ни в одной книге, посвященной этой теме это серьезная недооценка Горбачевым уровня криминализованности советского общества и отсутствие достоверной информации о степени проникновения криминала в общество и во власть в течение всего периода Перестройки. Горбачев не понимал, что позднесоветское общество имеет стойкие социопатические наклонности и привычки, а целые социальные группы в нем имеют ярко выраженную уголовную сущность.
Криминализация советского общества началась с использования Сталиным для перековки советского человека (а заодно и для обеспечения массового рабского труда) такого инструмента как ГУЛАГ. Значительная часть интеллигенции прошла ГУЛАГ, где познакомилась с уголовным миром. Блатные песни стали популярны как элемент контркультуры и фронды. После Сталина на волю вышло огромное количество людей с криминальным опытом либо проведших какое-то время в заключении без вины.
Вероятно, государству и его исполнительному органу милиции удалось бы с этим справиться со временем. Но тут в ситуацию вмешался Никита Хрущев. Он заявил, что в советском обществе не должно быть преступности и к 1980 году мы увидим последнего преступника. Он даже на два года расформировал союзное МВД, решив, что больше милиция не нужна. Так в советской милиции начиналась эра укрывательства, сыгравшая огромную роль во всплеске преступности в девяностые.
Свидетельствует Леонид Словин. Он писатель, написал ряд художественных произведений о работе милиции и я приведу одно из них «Бронированные жилеты». Учитывая то, что автор был начальником уголовного розыска Костромы, а затем начальником УГРО на одном из московских вокзалов полагаю, мы можем воспринимать его книгу как полудокументальную.
Встаньте, кто был наказан за то, что не смог раскрыть тяжкое преступление Фальцет начальника управления разносился по непроветренному гулкому помещению, где происходили обычно совещания оперативного состава.
По обыкновению, никто не поднимался. Таковых не было. Скубилин обманчиво-приветливо смотрел в зал.
Нет таких?
Не-ет!
Никого ни разу не наказали за то, что ему не удалось раскрыть кражу, грабеж, ограбление контейнера и даже убийство!
А теперь встаньте, кого я наказал за укрытие преступлений от регистрации!
Заскрипели рассохшиеся стулья, паркет. Клубы для совещаний уголовного розыска снимали всегда наименее престижные, пустовавшие, чтоб не платить.
В разных углах зала поднимались оперативники. Московские вокзалы. Казанский, Курский эти всегда шли первыми по числу укрытых. Киевский, Белорусский. Поднялась Рязань, линейное отделение на станции Бирюлево. Товарные станции с крупным оборотом грузовых перевозок, Брянск