Всего за 499 руб. Купить полную версию
А зря не позвали Пику, голос прозвучал вкрадчиво, как у торговца лежалым товаром на азиатском базаре, Пика честняга. Не подведет.
Олень ты. Флинт смачно харкнул себе под ноги. Чо стоишь, как хер спозаранку? Линяй отсюда. Хавальник откроешь на лоскуты тебя попишут.
Чо за базар, Флинт? Я закон уважаю, хозяину не стучу Э! Ты чо?! Пика суетливо шарахнулся от Кронина, который мгновенно и бесшумно переместился к нему вплотную. Не подходи, контра!
Пика дернул рукой по стене бритвенно-острым клинком мелькнула тень заточенной ложки и попятился от Кронина:
Чо ж ты, Флинт, честного вора гонишь, а «пятьдесят восьмую» в рывок тянешь?!
Кончай хипиш, Кронин выставил вперед руку, демонстрируя, что безоружен, но это не помогло.
Истерично дернувшись и чуть взвизгнув, Пика споткнулся, ухватился рукой за стенку и, выворотив плохо державшийся булыжник, вызвал небольшой и локальный, но шумный камнепад.
Да ты ж, с-сука, нас всех сейчас запалишь, Кронин прижал Пику к стене и почувствовал запах гнилой селедки из его полуоткрытого рта.
Запорю-у-у! Пика полоснул воздух заточкой в том месте, где секунду назад была шея Кронина, замахнулся еще раз но Кронин выбил из его руки ложку, а потом напряженными пальцами ткнул Пику под челюсть. Тот обмяк и привалился к стене.
Как кота искупал, мать твою Кронин направился к лазу. И увидел направленный на него ствол ППШ.
Лечь, падаль! Вертухай-поросенок выпростался из лаза и, дергая стволом попеременно в сторону то Флинта, то Кронина, пошел на них.
Если ты человек в форме, наделенный властью и пистолетом, то по логике вещей ты сильнее двух человек в бушлатах с нашитыми номерками, вооруженных лопатой и ложкой. Но есть логика хаоса (его еще иногда называют судьбой), согласно которой тебе может просто не повезти. Один из зэков вдруг с ловкостью гимнаста отпрыгнет в сторону на руки, перекатится через голову и увильнет от выпущенной тобой очереди. Ты будешь стрелять, а рикошеты высекут из камней искры, фонтаны искр в полумраке. И ты не заметишь, что второй зэк стоит у тебя за спиной с лопатой. Больной и хилый, он будет кашлять, нанося свой удар, и ты успеешь заслониться от него автоматом, и черенок лопаты сломается, и ты почти победишь ударишь кашляющую тварь прикладом в живот, и тварь опустится на колени, хрипя и пуская слюни. Но тот, другой, который сильный и молодой, запустит тебе в голову камнем. И камень ударит тебя в переносицу. И ты почувствуешь боль и вкус железа во рту и горле. Ты потеряешь контроль над телом, ты начнешь падать навзничь. И тот, что кашляет, тот, которого ты опустил на колени, нащупает что-то на каменном, холодном полу и ударит тебя в живот. Ударит острой, бритвенно-заточенной ложкой. И ты упадешь, и фуражка покатится по холодному полу, и тот, что рядом с тобой на коленях, оседлает тебя. И ты перестанешь чувствовать боль, потому что будешь уже не здесь, а он станет бить тебя заточенной ложкой еще и еще между ребер и в горло. Ты будешь хрипеть и пару раз дернешься. Ты затихнешь в луже собственной крови. Совсем молодой. Тебе будет навсегда двадцать три
Хорош уже. Все! Кронин забрал самоточку у Флинта и осторожно положил на пол. Флинт снова закашлялся. Отдышался. Оглядел себя удивленно, все еще глухо поперхивая, он был весь в крови вертухая. Сполз с трупа, как бы уступив место Кронину. Тот опустился рядом с телом на корточки, на всякий случай пощупал артерию, бегло осмотрел ППШ отчетливо погнутый и помятый, отбросил за непригодностью. Заглянул вертухаю в нарисованные глаза. Потянулся было закрыть но отдернул руку.
Только тот, кто не видел смерть близко, полагает, что глаза у мертвецов «стекленеют». Нет, они становятся муляжом, подделкой, рисунком. Становятся как будто бумажными с намалеванными наскоро, в первые пять минут яркими, а потом сразу выцветшими радужками, зрачками, белками. Потому их так поспешно и закрывают чтобы не видеть муляж.
Кронин против муляжа ничего не имел. Куда проще обчистить куклу с бумажными зенками, чем убитого человека.
Стараясь не измазаться кровью, Кронин обыскал вертухая. Извлек из его кармана пару монет, одну взял себе, другую пятнадцатикопеечную, медно-никелевую вложил вертухаю в открытый рот. Снял с трупа часы. Нащупал штык-нож, резко отстегнул вместе с ножнами, отчего голова вертухая мотнулась вбок, и монета выкатилась изо рта на каменный пол. Кронин ее подобрал.