Всего за 120 руб. Купить полную версию
Неси вторую резинку, будет две.
Нету, пригорюнивается девочка. Одну так одну.
Какие же они милые и наивные, эти детишки. Скоро, год-два, и все поменяется.
Подходит Саара, и мы начинаем обсуждать, кто чем займется после полдника. Она возьмет детей человек десять и пойдут в спортзал, прыгать на батутах и качаться на канатах. Потом во что-нибудь поиграют. Я беру на себя оригами, всегда находилось человек пять усидчивых детей, любящих покорпеть над несложной фигурой. Ольга обещает сидеть в общей комнате с теми, кто никуда не хочет, а просто будет играть в настольные игры или рисовать.
Еще у нас две воспитательницы объемная и громкоголосая, но добрая-добрая финка Нора и такая же громкоголосая и чересчур активная вьетнамка Зунг. Сейчас они занимаются полдником. Да, Ольга заменяет нашего единственного мужчину чернокожего сомалийца Мухаммеда, у которого сейчас рожает жена. Вот такая у нас организовалась дружба народов.
Это есть те люди, что окружают меня. Мой второй круг. В первый же входят мои дети: Йессе и Хельми. Мои дорогие погодки, плавно входящие в пубертатный возраст. Йессе я планировала, Хельми пришла в мою жизнь сама. Они родились в двуязычной семье, поначалу даже Кари проникся идеей выучить русский, чтоб мы все вчетвером могли свободно общаться на обоих и переходить с языка на язык. Но из-за моего равнодушия к его стараниям, энтузиазм быстро сошел на нет. Риторический вопрос: почему я не любила его, вкладывающегося и несущего ответственность? Может быть, кроме того, что ты хороший, должно быть еще что-то? Потому что у меня он чаще вызывал сочувствие и жалость. Жалость к тому, что ему досталась неправильная баба, не та. Ему бы любую нормальную женщину, она бы была как за каменной стеной, где все есть: достаток, безопасность, стабильность. Чего мне не хватало? Любви.
Когда меня спрашивают, что меня привело в Финляндию, я полушутливо отвечаю: Вилле Хаапасало.
Нет, конечно же он не пришел и не забрал меня из самого Нечерноземья, не увел за руку из деревни с раздолбанными и полными жидкой грязи в течении трех времен года дорогами, не выслал мне приглашения в мою жизнь с серыми буднями. Он влез в мое сердце, в мое сознание и незаметно начал плести свою паутину. Нет, даже не сам Вилле, а тот мужской образ, который он играл.
В конце девяностых на экраны телевизоров вышел легендарный фильм «Особенности национальной охоты». Там все время пьют, с начальных титров вплоть до финальных. Фильм был очень популярным среди таких же алкоголиков. Казалось, что вся страна ржала над ним. Я смотрела его всего раз, и никогда не возникало желания пересматривать. В героях я узнавала своих соседей, бывших одноклассников, своего отца. Тогда пили все. И всё. Эта омерзительная постперестроечная действительность окружала меня всюду пьянство и безнадежность. Тем ярче это проявлялось в глубинке, куда я вернулась после педагогического училища. У меня просто не стояло выбора возвращаться или нет. Те места, куда я могла попасть работать, были точно такие же, как мое родное село, так чего менять шило на мыло?
И на общем фоне пьянства и грязи, присутствующей в моей жизни, светлым чистым пятном проявился герой Хаапасало простой финский, до щемящей нежности наивный парень, которого черти утаскивали в свое логово целенаправленно спаивали. Я не знала о Финляндии буквально ничего, только могла показать ее на карте, о финнах еще меньше. Но образ молодого наивного финна запал в мой мозг, и стал прогрызать в нем потайной ход, словно червь-паразит. Я хотела себе найти такого же парня.
Но попадались все не те. Однажды бывшая одноклассница решила познакомить меня со своим двоюродным братом из города. Ок, почему нет? Мы пообщались с тем парнем немного, пересекшись по дороге, он мне показался не совсем умным, но вполне симпатичным. Одноклассница передавала, как я ему понравилась. Он, мол, хотел бы зайти как-нибудь. Я была не против. И он зашел. Я тогда проверяла тетради моих первоклашек под музыку. Кажется, это была Металлика, но не суть. Он удивленно посмотрел на меня, как на мягко сказать, странную, и прокомментировал:
Как ты такое можешь слушать? Ты ведь не понимаешь, о чем там поют. Вдруг они нас нахер посылают и всячески унижают? А мы балдеем.
И это говорил мне молодой человек в начале двухтысячных!!! Мне показалось, что он даже не сам это придумал, а отложилось в его мозгу после известного фильма, кажется «Одиноким предоставляется общежитие». Я мягко объяснила: