Всего за 120 руб. Купить полную версию
Стоять! Стойте, это опасно! старший послушник попытался остановить мальчишек. Он сбил с ног одного, ухватился за полы мантии другого, упал вместе с ним. Еще двое, услышав возню за спиной, растерянно остановились.
Скорее назад, назад, назад. Бегом!
Вся маленькая экспедиция рванулась к камням на перевале. Снежное покрывало под ногами вздрогнуло. Весь гигантский снежный язык, который до этого мирно лежал между двух вершин, пришёл в движении и пополз, набирая скорость вниз. Лавиной рухнул за край, поднимая пыль, и радуга стала многослойной и еще более яркой. Но теперь она бешено вибрировала. Это продолжалось несколько минут, но, казалось, до окончания потрясений прошла целая вечность. Скудные кусочки снега под ногами, серые и черные кусочки скалы, травка оставшаяся с прошлого года под козырьком скалки. Расширенные глаза товарищей. Аржан затрясся от воспоминаний и на минуту проснулся. Только сейчас он испугался.
Радуга солнца от снежной пыли, которая поднялась при падении снежных шапок. Движение ваше по склону заставило снежную шапку двинуться еще быстрее вниз. Ей не хватало совсем чуть-чуть, и вы этот толчок добавили. Еще немного и вы со снегом бы оказались на самом дне этого ущелья. Ох. В следующий раз я вас будут привязывать друг к другу верёвками.
Аржан успокоился и опять уснул. Старший монах сидел у самой двери, откинув полог, и смотрел в ночь. Ему эти дни предстояло многому научить молодёжь. Горы не прощают даже самых малых ошибок. Самые элементарные знания жизни на высокогорье должен он привить им, пока ни случилось непоправимое. Буддизм и карма это одно, а жизнь молодых глупых монахов жалко, они еще ничем не смогли помочь людям. А это основная задача буддистского монаха.
Спать. Ом мани падме хум.
Лето приходило очень медленно. Казалось, что здесь весна задержалась не в силах оставить чистоту альпийских лугов без своего внимания. Природа раскрашивалась в немыслимых красках цветением цветов, которые сменяли друг друга. Растения взбирались всё выше к гольцам. Травы поднимались во весь рост, и на лугах в долине уже были по пояс человеку. Плотным ковром они покрывали подгольцовые распадки, цеплялись за камни, густым ковром укрывали малые роднички источники ручьёв. Редкие куртины деревьев в логах под прикрытием гор светились кронами молодой зелени салатного цвета. Новая хвоя была яркой, а листики ивняка и карликовой берёзки поблескивали, как будто смазаны маслом. Появились птицы, зашевелились грызуны, стали подниматься на высокогорья и горные козлы.
Молодые монахи следуя точным указаниям учителя, а иногда и при его присутствии, собирали травы. Для каждой травы был особый час для сбора, особые способы сушки и хранения. Травы и коренья брались только в определённых местах. Какие в вершинах ручьёв, чтоб цветок и стебель были налиты сочной силой, какие под скальными сухими выходами, чтоб корень содержал в себе большую концентрацию полезных веществ. Какие на южных склонах, чтоб зелёная масса накапливала вещества, образующиеся от тепла солнечных лучей. После полудня экспедиции спускались к домам, где корни отмывались от почвы и кратко вялились на закатном солнце, а травы укладывались в тень для просушки. Иногда монахи уходили далеко от жилья, на два-три дня. Тогда они ночевали в укромных местах, которые знал старший ученик. Укрытия от ветра и наличие дров для маленького костра, чтоб приготовить чай. Но и эти укрытия не могли согреть в холодные ночи. Как только светило уходило за горизонт, в свои права вступал близкий космос, и его дыхание быстро выстужало воздух, светило близкими звёздами. Монахи, попив сытный чай, заворачивались в мантии и ждали рассвета.
Дзэйцхар Мигчжан
Вечерние лекции учителя о растениях гор всё более углублялись. Трактат Джуд Ши, который старым монахом почитался чуть ли не более, чем священные Сутры, иногда извлекался на свет. Конечно, сам манускрипт хранился в библиотеке монастыря Рамоче. За чтением его и застал тогда Аржан врачевателя. Но обладая уникальной памятью и пользуясь знаниями, накопленными за столько лет жизни в горах, знахарь почти дословно пересказывал древние записи, добавлял их своими комментариями, иногда отвлекаясь от темы, начинал рассказывать случаи из своей врачебной практики. Потому и запоминались описания растений в трактате, что сразу применялись на практике. Атлас картинок к трактату был уже и не нужен старику. Он мог показать многие растения в природе. Много позже ойрот вспоминал эти истории, листая Вайдурья-омбо и узнавая в картинках знакомые травы.