Всего за 40 руб. Купить полную версию
Три мушкетёра! выкрикнула какая-то бабка с задних рядов
Тарас Бульба! запищал мальчик.
Собака на сене пробасила какая-то представительная дама.
Тарас Бульба! повторил задорно некий бомжеватого вида опойка лет 40-ка, который до этого спал прислонившись к косяку. Я хотел крикнуть, что в «120 дней Содома» Пазолини, но сдержался.
Повздыхав, мы двинули назад на улицу, чтоб залить горе от несостоявшейся встречи с кумиром тройкой литров пивка, и помёрзнуть на улице. В спину нам полетели дребезжащие аккорды самоиграйки «Sanyo» и голос Песняра. Свой чёрный пиар этот беспринципный мужчина сделал и зал-таки на своё творчество собрал. Честь ему и хвала. Пьяноватый давешний интеллигент стал прихлопывать в ладоши и негромко подпевать: «Пара-пара-парадуемся на своем векууууууууууууууууууу.». Зал нестройно подхватил.
Ваш Тверской К@зёл в шляпе набекреньа ля Михаил Боярский
Ромка Трахтенберг как зеркало русского шоубиза
Что-что, а этого похожего на Карлсона мужчину поросшего красной шерстью никогда особо не любил. Ну да, вроде видел пару раз в каких-то передачах по зомбоящику, слышал его программу по «маршруточному» радио. (Воистину, богата дурнями земля русская, коль в ней до сих пор находятся люди способные звонить в прямой эфир из Салехарда или с Кубани и соревноваться с Трахтенбергом в рассказывании анекдотов!).
Возникший в 90-х, на волне подростковой любви «хомо советикусов» ко всему запретному да с секапильно-матерщинным душком (кто, например, сейчас вспомнит фильм «Бля», на который ходили толпами из-за одного названия, газету «Ещё-Ещё» с голыми сиськами на развороте или передачи «Маски-шоу»? ), Роман Трахтенберг умудрился остаться на плаву и в смутные 2000-ные. Не в последнюю очередь, благодаря своему образованию культуролога и глубокому знанию мерзкой человечьей натуры, почерпнутому ещё в детском хоре ленинградского радио и в питерском кабаре «Хали-гали». Дальше больше. Сначала авторская программа на «Европе+», затем блевотина типа «Деньги не пахнут» и «Следующий».
Но шли годы. Амфетамины становились всё доступней и забористей, вертикаль власти всё фалличней, а ментовской беспредел и российский автопром всё ужасней. На сцене возникали новые герои смутного времени вроде «бачинских-стилавиных» и прочих «ургантов-воль». Спектр медийных шуток сместился от безобидных писек-жопок к матёрой педерастии, педофилии и копрофагии. Чтоб не выглядеть на фоне этаких гигантов мысли нелепым рыжим пятном, нужно было либо самому становиться полным извращенцем, либо менять профессию, как Андриано Макаревич, и уходить в повара или дайверы.
Его нелепые попытки втюхать столичной богеме меню из варёной картошки, консервированной кильки в томате и водки в гранёных стаканах по заоблачным ценам в «Трахтенберг-кафе», апеллируя к арт-хаусной эстетике, с треском провалились. Наши олигархи и их сынки-гламурята предпочитают развлечения попроще. Например, подавить, как отпрыск российского (!) строительного магната Мехраджа Юсиф-оглы Бабаева, добропорядочных фрицев во время стритрейсинга, во всяких там Женевах.
И даже съёмки Ромы в порнофильме «Лука Мудищев» не способствовали камбэку народной любви и славы. Для массового бессознательного россиян Роман Трахтенберг так и остался ходячим Человеком-Анекдотом. В последние годы жизни он жаловался близким на некий душевный разлад и нереализованность амбиций. Сетовал на то, что не состоялся как киносценарист и серьёзный писатель. Зачастил к своему другу (и по совместительству сексопатологу) Льву Щеглову на исповедь. Говорили о Высоком, о Душе. И даже новомодная «кремлёвская» диета и сброшенные за полгода 40 кило кошерного жиру не приносили успокоения. Видно поэтому и ушёл трудиться на радио российских пенсионеров и зэков «Маяк». Поговаривали о наркотиках. И видимо неспроста. После смерти в кармане пиджака Романа Трахтенберга обнаружили трубку для курения крэка
О кончине Анекдотчика я узнал из Сети. В этом плане блогосфера ни чем не лучше подгулявшей истеричной шалавы, которая в ресторане может за один присест сожрать два торта; нахлестать по щам диджею, за то, что он не поставил её диск; пососаться с охранником и набросать окурков в блюдо более красивой соседки; разбить бутылку об голову бармена да поплакать о своей блядской жизни на фаянсовой груди унитаза. Сплошная Куча-Мала. Кто-то умудрился приплести даже инопланетян со смертоносными лучами. Мол, Трахтенберг слишком много знал об их существовании. Впрочем, правду, я думаю, не узнаем никогда. Всё замнут, как пить дать.