Всего за 199 руб. Купить полную версию
Прошу прощения за сравнение, но во времена оны в ШРМ школе рабочей молодежи писали грамотнее и складнее. Разогнал г-н Хряпко всю эту шатию-шматию, набрал других, а что толку результат тот же. Как вам такие заголовки: «Работники МЧС отбились табуреткой от пенсионера с ножом», «Пенсионерка чуть не забила молотком компьютерного мастера», «Стали известны причины порки голой женщины крапивой», «Житель города N увидел в окне дома девушку и изнасиловал ее», «Голая женщина покусала сотрудника ДПС»? Как заголовочки? А что под ними полный абзац! Вот и вышли на меня, и теперь я не только журналист в газете, но и корректор, в чем-то редактор и еще кое-кто на этом интернет-портале. Редактором портала значится девочка, кукольная такая там, где природа ошиблась, ей ботаксом исправили, реснички подклеили, губки поддули и г-ну Хряпко, по слухам, эти исправления пришлись очень по душе, и теперь пассия Василия Варфоломеевича если в редакцию и запорхнет, то совсем ненадолго. Детишки, я так молодняк редакционный про себя называю, придумали такой ход дежурный редактор: сегодня ты редактор, завтра я, послезавтра он etc. Вот такой цирк получается. И получается, что пишут эти придумщики, как и что бог на душу положит, а правлю и подчищаю за новоявленными корифеями журналистики, гениями апломба и бездарности я. Да бог с ней с бездарностью, когда у нас пророки были в цене, они же еще и гении безграмотности! Чудовища! В четвертый класс падежи и спряжения глаголов учить! И получается кто я правила́, и душу мотать, получается! Выматывают меня эти гении до психоза и так плюнуть хочется на все это и растереть, да деньги хорошие держат, а хорошие деньги это хороший фактор. Нет, ребята они вообще-то неплохие, зря я на них набросился, хваткие, дерзкие, готовые ниспровергнуть все и вся, не то что в наше время, но какие-то не то что недоделанные недоученные, вот и приходится их доучивать и, знаете, это не самое плохое, самое плохое, когда переученные. Назвать плохими их не могу, плохими назвать самое простое. Нет, они не плохие и не хорошие они не такие, как мы.
Не до слепых мне стало, вечером себя изможденного домой приволоку, пожую чего-нибудь под телевизор, а в телевизоре та же молодежь сплошной КВН. На всех каналах этот токсикоз. Выключу, внутренний голос, т.е. совесть, зудить начинает: «Тема! Тема! Кто тут больше всех кричал про тему?»
И, правда ведь, тема! Перемогу себя, превозмогу, сяду, начну писать и ковыряю, ковыряю, и ничего одна вата какая-то. И тону, и задыхаюсь в этой вате, и ничего, нет ничего в написанном пустота, слова какие-то никакие, бесполые, плоские, вялые, ползут как гусеницы на жаре. Я даже слово для них придумал плоско́та. И мучаюсь, и вязну в этой вате, намаюсь и в конце концов скажу сам себе:
Всё, не могу больше! В выходные, на свежую голову засяду! Железно! Клянусь!
Но выходные проходят в отупении и апатии, подойду к холодильнику, откроюи закрою смысл? Никакого в понедельник опять газета и молодые гении. Всё. Круг замкнулся.
Но, наверно, на такой именно случай нам и придумали советь, и в пятницу она не пошла ринулась на меня в атаку!
Ну, так что, товарищ? Нет, господин! Господин Гаврилисяновинский-дун, волчина пера, ты этакий? Сдался, лапки кверху?
Нет. С чего ты взяла?
А как, по-твоему, это называется?
Ну, сама же видишь, когда?
Отговорки.
Черт с тобой! Пусть будут отговорки, только отвяжись.
А какие песни пел, распинался: «Пожить жизнью слепых»!
Аа.
Что «Аа»?
А-а-тстань!
Так ты говоришь, хочешь побывать в шкуре слепого?
Ыгым. Говорил.
Пожалуйста, вот она. Держи!
Не понял.
Надевай, давай! Не понял!
Прямо вот так, сразу?
Прямо вот так. Сразу! Надел?
Ну.
Не нукай! Застегнулся?
Ыгым. На все что можно.
И как? Не жмет?
Да не жмет! Не жмет! Как ты меня достала!
То-то. Что видишь?
Ничего.
Тогда порядок. Переходим в параллельный мир.
Стой!
Что еще?
Куда переходим? Надо же еще выяснить, что они могут, как живут!
Кто?
Слепые.