Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Потусторонний ширится, обволакивая мое тело, словно кокон. Белек рядом, прячется под мышкой. Транспортник замирает на секунду, и все взрывается.
Через мгновение нас грубо вышвыривает на людные улицы Москвы. Падаю с метровой высоты, обдирая ладонь о мокрый асфальт. Мягкая посадка, чтоб его
В тот же миг уши разрывает истеричный визг тормозов. Мчащийся прямо на меня черный седан останавливается всего в полуметре. Опускаю глаза от слепящего света фар. Перегретые от экстремального трения шины исходят густым пахучим паром. Из окна салона слышится срывающийся крик водилы:
Ты куда прешь, лунатик?! Уже нализался? Вали отсюда, живо!
Похоже, он серьезно напуган.
Пробормотав дежурное извинение, удаляюсь на тротуар, умело ввинчиваясь в равнодушный безликий людской поток.
Надо же, а в столице лишь ранний вечер. Никак не могу привыкнуть к разнице в часовых поясах.
Снова зов!
Чувствую, объект совсем рядом.
Метро.
Часики тикают, надо спешить. Срываюсь с места, ныряю в разверстый зев подземки. Прыгая через три ступеньки, быстро спускаюсь к кассам. Перехожу на бег. Нет времени стоять в очереди за проездной карточкой. Не снижая скорости, нагло нарушаю правила, легко перепрыгивая через платный турникет. У пухлой дежурной дамы в застекленной будке никакой реакции. Меня словно не замечают. Так и есть.
Двухсотметровый бросок к перрону и ничего.
Я ошибся? Исключено.
Закрываю глаза и включаю седьмое чувство на максимум. Однако! Я не просто чувствую вижу. Невысокая стройная девушка лет двадцати. Оранжевые кроссовки, голубые джинсы, канареечная ветровка, на голове, словно пожар густая грива ярко-рыжих волос до плеч. Какая пестрая девочка-праздник.
Она не тут пока. Но скоро будет.
Выходит, Провидение призвало меня не к объекту, а к месту некоего события.
Жду.
Глава 2. Обреченная
Не все, что происходит, происходит от судьбы. Кое-что находится и в нашей власти.
Карнеад
1. Червь
Уф-ф да чтоб их в преисподнюю Семен Петрович проснулся от очередного кошмара.
Сердце колотилось в груди, как канарейка в тесной клетке, липкий холодный пот покрывал все тело, во рту металлический привкус.
Он мысленно вернулся к сновидению, что там было? Опять зал суда, суровый непримиримый судья, нависающий, словно утес, безликие молчаливые присяжные, уже готовые вынести обвинительный вердикт, ненавидящие глаза толпы присутствующих, и он сам, на месте подсудимого, за железными прутьями решетки.
Всегда одно и то же. Сколько можно?
Взглянул на часы: без четверти шесть, рано, но что-то подсказывает заснуть больше не удастся.
Все тело ломит, кости ноют, застарелый геморрой горит огнем, затылок раскалывается от боли
«А что ты хотел в семьдесят восемь?» мысленно сказал он себе и потянулся за автоматическим тонометром.
Ого! 175 на 100, высоковато даже для старика. Он достал из прикроватной тумбочки блистер с розовыми таблетками, выковырял сразу две и отправил их в рот. Хороший препарат, через полчаса полегчает. А остальное терпеть можно.
Мужчина, кряхтя, поднялся с постели и вдруг загадочно улыбнулся, как заговорщик, скрывающий жуткую тайну.
Да, сегодня особый день, тот самый, когда ему плевать на гипертонию, диабет, артрит и массу других болячек. Как долго он ждал этого ровно четыре недели. Наконец-то
С раннего детства Семен Петрович Промозглый был законченным латентным социопатом. Выраженный интроверт, он боялся людей и одновременно ненавидел их. Глубоко внутри, в подсознании, постоянно жила животная тяга к убийству, она была, словно отдельное самостоятельное существо, которое не подчинялось ему, наоборот пыталось повелевать. Когда это началось, что явилось причиной кто знает? Он был таким, сколько себя помнил, всю сознательную жизнь.
С детства маленький Сема научился противостоять этой побуждающей силе, говорить ей «нет», загонять поглубже. Да, мальчик был далеко не глуп, понимал, чем чревато потакание своим внутренним желаниям, что его ждет в этом случае. Он привык маскироваться, сливаться с массой обычных людей, которых так презирал.
Правда однажды, в тринадцать лет, Семен чуть не прокололся. Это случилось в детском летнем лагере, когда он, впервые в жизни, оказался наедине со своей не по годам развитой сверстницей. Леночка да имя врезалось в память на всю жизнь. Пригласившая его к себе девочка, точнее, начинающая зреть девушка, имела свои планы сблизиться с парнишкой, на которого положила глаз. Но у юноши не было мыслей о поцелуях, в его голове пульсировало вдруг поднявшее голову побуждение: «Убей! Придуши девку!». Грех не воспользоваться: они вдвоем в свободной комнате, свидетелей нет Он уже сделал шаг вперед, потянулся к намеченной жертве и в комнату без стука вошла вожатая.