Всего за 400 руб. Купить полную версию
4. 1773 г. ингуши, будучи притесняемы и разоряемы кабардинцами, отложились от них и прислали к Медему просить защиты и покровительства. Кабардинцы прислали сказать, что «Ингуши древние их подданые и данники», но Ингуши утверждали, что хотя временно платили они Кабардинцам с двора по барану, а у кого нет, то на одну косу железа, но подвластными им никогда себя не признавали. Тем не менее со времени вступления своего в российское подданство (т. е. с 17691770 гг., см. предыдущий §), а многие из них приняли христианство. Сие огорчило Кабардинцев, особливо, что заключено было их 12 человек нашим разъездом. Но двор в том же году предписал де-Медему, чтоб не отклонять Ингуш от Кабардинцев, дабы не раздражать их более, так как Ингуши сами признались, что были их данники». (Там же Т. II, Cтр. 33).
Выселение ингушей на ныешние места, к р. Назрани, в записках Головинского относится только к 1830 году. («Чеченцы»; см. «Сборник сведений о Терской области» в. 1-й, стр. 245).
Что касается собственно чеченцев, то как подданства, так и «измены» их, выражаясь тогдашним официальным языком, с самого Петра Великого были почти беспрерывные. Но чеченцы, надвигаясь с гор, не обитали тогда на присунженских местах и неохотно приближались к берегам Сунжи. Только в 1770 году, удалось водворить на Сунже Топли, а в 1778 году, с высочайшего соизволения, поселились Алды на нынешнем месте. Известны тогда были лишь следующие чеченские аулы: Чечень (большой), Герменчик, Атаги, Шали, Алды, а позже Гехи, не считая Топли и Горячевские деревни (Исти-су), ближе всего соприкасавшиеся с русскими. «Владели» тогда ими: кумыкские князья фамилии Айдемировой и Чапаловой, из Эндери, Казбулатовой из Аксай, Черкасской (Бековича-Черкасского Эльмурзы, побочный сын, избранный Герменчуковцами и Шалицами с согласия русских) из Большой Кабарды и Терловой (Турло) из Аварского владения, получившие русское жалованье. У владельца Айдемирова (Большой Чечень), по донесению кизлярского коменданта Штендера (Попко, стр. 416) в 1775 г. содержались в конвое 5 гребенских казаков, «владетельную особу» охранявших. Был гребенской конвой также у Брагунского владельца Кучука Расламбекова, по предписанию Астраханского губернатора, знаменитого фельдмаршала Б. П. Шереметева (1706 г.).
Любителям свидетельств истории рекомендую прочесть у Буткова стр. 302, 1-го и 112-ю II-го тома, чтобы видеть, что говорит о некоторых вещах история. Сам я приводить такие свидетельства на стр. газеты отказываюсь.
Остается сказать о принадлежности чеченцам правого берега Терека (история Дубровина начинается с описания бегства чеченцев с этих берегов, так что можно подумать, что русские изгоняли отсюда чеченцев, завладевая их землями. Такое мнение ошибочно). Для этого я приведу опять подлинные свидетельства.
1. «Чеченцы, будучи в таком расположении, те из них, которые имели у себя владельцев, паки их от себя изгнали и лишили их господства. Тогда сии владельцы одни возвратились в Аксай и Эндери, откуда прибыли, другие, с позволения российского начальства, основали новые поселения на плоскости между Сунжей и правого берега Терека в противоположность гребенских и казачьих (т. е. моздокского полка) станиц, как-то: Довлетгиреевны, изгнанные из Герменчика и Шали, имели в 1784 г. до 400 дворов, Расламбековцы при Расламбеке Айдемирове, выгнанные из большой Чечни и Топли, в двух селениях, 400 дворов; Кайтуковцы; Терловы, выгнанные из Топли же, против Наура основали два селения, одно Верхний Наур, другое Нижний Наур, ибо лежат в урочище сего же имени; Казбулатовцы, из Аксайских, выгнанные из Топли, основали селения около Наура близ Терловых.
«Сии селения основали меньше из их природных холопов, как из присоединившихся с ними добровольно Чеченцев» (Бутков, II, стр. 112).
2. «В 1779 году Гихинцы (с Высочайшего соизволения) поселились против Наурской казачьей станицы и считались подданными российскими (а не владельцев), были охраняемы от Аксайских владельцев (вероятно, прежних своих господ), которые набегами своими не оставляли их в покое». (Там же, 61).
3. «Герменчуковский Девлет-Гирей уже в 1754 году просил места для поселения в вершинах червленских теплых вод, куда и из Малой Кабарды некоторые владельцы хотели присоединиться 1755 г. оный Девлет-Гирей, просил позволения жить в урочище Моздоке (до основания крепости Моздока) с подвластными своими, но не дозволено, почему он и остался против Червленной станицы. (Т. 1, стр. 259).