Всего за 199 руб. Купить полную версию
Фамилия моего нового знакомца оказалась Мун и когда её назвали, он вытянулся, и по-молодецки ответив выкрикивающему имена и фамилии капралу, присоединился к остальным морякам.
При этом он успел обернуться ко мне и произнести одними губами "удачи".
Я рассеянно кивнул, рассуждая о том, что фамилия Малиновский должна была идти раньше, чем Мун.
Я решил было узнать, что тут всё-таки происходит и только открыл рот, как молчавший до этого, глазастый верзила-капрал, придвинулся ко мне вплотную и заорал нечеловеческим басом.
Он велел мне заткнутся и помалкивать, а не то он устроит для меня "ад в преисподней". Я, даже не успев вымолвить и слова, остался молча стоять, недоумевая по поводу двух новоявленных вопросов.
Вопрос первый: Что теперь со мной будет?
Вопрос второй: Как можно устроить ад в преисподней, если преисподняя уже является адом?
Оставшись последним в казарме, я получил указание взять стоявшую в углу метлу и пока два капрала решали мою дальнейшую судьбу, подметать и без того сверкающий чистотой, пол.
Один из них тотчас удалился, по-видимому, собираясь спросить у вышестоящего начальства, что делать с лишним солдатом, другой же, скорее всего, от нечего делать, завопил на меня в вопросительной форме.
Мол, чего это я тут грязь развожу своей "поганой метлой". При этом он пользовался словами, не делающими чести ни ему, ни мне и упоминавшими мою мать, а также всех моих предков до седьмого колена.
Я ещё не успел отвыкнуть от гражданской жизни и поэтому не мог оставить столь несправедливое обвинение меня самого и моих предков в моём же лице.
Я очень вежливо указал ему на то, что метла действительно "поганая", но отнюдь не моя, а скорее его. К тому же, ни с моими предками, ни с моей дорогой моему сердцу, мамой, он лично не знаком и знать не может, чем они все в свободное время занимались и занимаются. Поэтому, дорогой "сэр, капрал" должен взять свои очень некрасивые слова обратно, а не то рядовой Малиновский воткнёт ему их обратно в глотку.
Капрал побелел, покраснел и думаю, что он бы позеленел, не помешай нашей перепалке какой-то лейтенант.
Он оглядел казарму и вопросительно уставившись на меня, спросил:
Рядовой Малиновский?
Так точно сэр! гаркнул я.
За мной! коротко бросил лейтенант и отвернулся.
Мы с капралом с ненавистью посмотрели друг на друга, но больше ничего не сказали.
Я бросил "поганую метлу" и стрелой выскочил из казармы, стараясь не отставать от офицера.
Мы подошли к армейскому джипу, водитель которого, при виде нас, завёл мотор.
Садись на заднее сиденье, солдат! распорядился лейтенант.
Прошу прощения, сэр? обратился к нему я, прежде чем выполнить приказ. Куда мы едем?
В исследовательский центр, последовал ответ. У меня приказ доставить тебя туда.
А почему, сэр?
Ну, вообще-то, я не должен с тобой это обсуждать медленно проговорил он. Но мне самому интересно. Судя по бумагам, ты являешься носителем невероятного смешения ген, которого просто не может быть в природе. Интересно, откуда ты такой взялся?
Из Далласа, сэр, автоматически ответил я. Пожалуйста, объясните медикам, что совсем не обязательно меня куда-то везти. Я сам всё расскажу о своём происхождении. Видимо оно и является причиной, моей, так сказать, генной аномалии.
Я только выполняю приказ, хлопнул меня по плечу он. В центре доктора со всем разберутся. А пока садись на заднее сиденье и поехали!
Так я и узнал ответ на вопрос, что происходит и почему пропустили мою фамилию, а вот на второй вопрос, ответа не получил до сих пор.
Верзилу капрала, я увидел из окна отъезжающего джипа, и спросить его, как можно устроить ад в преисподней, так и не сумел.
Наблюдая за удаляющимися воротами базы, я слышал злонравный смех судьбы.
Не прошло и нескольких часов, как я стал главным объектом исследования в проекте под названием "Чудо природы"
Никто из врачей и генных инженеров просто не желал меня слушать. Они как дети, увлеклись необыкновенной "находкой", которой являлся ваш покорный слуга.
Поэтому, будучи совершенно здоровым, я провёл в военном медицинском центре почти два года.
Меня изучали как какую-то диковинку, время от времени беря кровь на анализ и мазки слюны. Мне запретили заниматься какой-либо работой и днями на пролёт я валялся на больничной койке с библиотечной книгой в руках. Хвала небесам, библиотека центра была огромна и по количеству хранившихся в ней книг раза в два превышала нашу районную "публичку".