Всего за 549 руб. Купить полную версию
— Видишь, — сказала она Веронике, — посадили одну большую, а выросло много маленьких. А если немного подождать, они бы стали побольше.
Вероника бросила на бабушку быстрый взгляд из-под спутанных волос и снова отвернулась — какое ей дело до картошки и вообще до всего остального.
Будь она постарше, хоть чуть-чуть, подумала бабушка, я сказала бы ей, что понимаю, как ей плохо. Вот так попадешь нежданно-негаданно в спаянный круг, где на правах хозяев все ведут себя так, как они привыкли, как им удобно, как у них заведено, и не дай бог им почувствовать хоть малейшую угрозу сложившемуся порядку. Круг этот станет тогда еще теснее и неколебимее. Жизнь на острове, в которой всем определены свои роли, все имеет свое, и только свое, место, может показаться ужасной человеку со стороны. Она проходит согласно раз и навсегда заведенному ритуалу, на самом деле столь прихотливому и случайному, что можно подумать, будто мир кончается за горизонтом. Бабушка так глубоко погрузилась в свои мысли, что забыла и о картофеле, и о Веронике. Она смотрела, как на полоску суши накатывали с двух сторон волны, подгоняемые ветром, и, слившись воедино, наступали на берег и снова отходили назад, оставив после себя только маленькую спокойную лужицу. Вдруг во фьорде появилась рыбацкая лодка, по обе стороны от ее носа пенились большие белые усы.
— Эй! — окликнула бабушка Веронику. — Лодка плывет.
Она оглянулась в поисках девочки, та совсем скрылась за сосной.
— Эй! — снова окликнула бабушка. — Сюда плывут пираты! Прячемся!
Не без труда бабушка тоже залезла под сосну и прошептала:
— Смотри, вот они. Идут сюда. Давай за мной, нужно перебраться в более безопасное место.
Она стала карабкаться вверх по горе, а за ней, на четвереньках, и Вероника, да так быстро, что только пятки сверкали. Они обогнули небольшую болотистую впадину, заросшую голубикой, и очутились в зарослях ивового кустарника — там было сыро, но куда деваться.
— Ну вот, — сказала бабушка, — теперь мы в относительной безопасности.
Она взглянула на Веронику и поправилась:
— То есть я хотела сказать, что теперь мы в полной безопасности. Здесь им никогда нас не найти.
— Почему ты решила, что это пираты? — шепотом спросила Вероника.
— Потому что они приплыли сюда и нарушают наш покой, — ответила бабушка. — Мы хозяева острова, а все остальные пусть убираются восвояси.
Вскоре рыбачья лодка уплыла. Вот уже полчаса София бродила по острову в поисках бабушки и Вероники, а когда наконец обнаружила их, как ни в чем не бывало собирающих колокольчики, то пришла в ярость.
— Где вы были? — закричала она. — Я вас всюду ищу!
— Мы прятались, — объяснила бабушка.
— Мы прятались, — повторила Вероника, — потому что мы не позволим никому нарушать наш покой. — И она, не сводя глаз с Софии, перебралась поближе к бабушке.
София ничего не сказала, только молча повернулась и убежала.
Остров вдруг показался Софии маленьким и тесным. Куда ни пойдешь, обязательно наткнешься на эту парочку, а когда они наконец скроются из виду, все равно приходится за ними следить, чтобы ненароком опять не встретиться.
Поднимаясь по ступенькам в свою комнату, бабушка почувствовала, как она устала.
— А теперь я хочу почитать, — сказала она Веронике. — Иди поиграй немножко с Софией.
— Нет, — ответила Вероника.
— Тогда поиграй одна.
— Нет, — снова сказала Вероника, и голос ее испуганно задрожал.
Бабушка принесла блокнот и угольный карандаш и положила их на крыльцо.
— Вот, нарисуй картину.
— Я не знаю, что нарисовать.
— Нарисуй что-нибудь страшное, — сказала бабушка, она ужасно устала. — Нарисуй что-нибудь самое страшное и постарайся не беспокоить меня сколько можешь.
С этими словами бабушка заперла дверь на крючок и легла на кровать, закрыв голову одеялом.