Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Оригинал:
Перевод:
В прошлом году не засеяли поля.
Этой весной для вина[7] нет сырья.
Пусть так, я улыбнусь[8] цветам и птицам.
В беседке лягу, чтобы пьяным притвориться[9].
Не смотрит никто, когда веду себя низко[10].
Таращатся взгляды, лишь душою возвышусь[11].
Сегодняшние нравы мне не понять[12].
Научиться бы как человеком стать[13].
На рынок не за выгодой иду.
Являюсь не за славой ко двору.
Временами поглощает мирская суета.
Да так, что без устали верчусь туда-сюда.
Ши Ханьши
«Десять стихов об отшельнике, живущем в горах (Сисянь-шань)». Стих четвертыйШи Ханьши, также именуемый старец киноварной зари (), жил в конце династии Мин начале династии Цин.
Оригинал:
Перевод:
Смеюсь, ведь жизнь моя удалась[14].
(Подобен я) ветви лозы[15], что тянется к пурпурным небесам[16].
К солнцу так близко сосновых врат гора[17].
Диким огнем, подобно кремню, возжигает облака.
Старуха[18] несет сладкого картофеля клубни.
А вдалеке монах приветствует из-за реки.
Мелодия одной флейты[19] дровосека эхом слышна.
Призывает вниз с горы спуститься меня.
Комментарий последней строчке:
(цуй во) «побуждает меня». Интересно, что (цуй) также означает слово «гипнотический транс» (цуй мянь, ). (ся) опуститься, погрузиться.
Ввиду этого последние две строчки можно[20] перевести так:
«Мелодия одной флейты» медитация на одном объекте. «Погружает меня, погружает меня в транс».
Чайный бессмертный Лу Тун
Самым известным чайным поэтом был Лу Тун (), также именуемый «второй чайный бессмертный», который написал выдающееся произведение под названием «Семь чаш чая», ставшее крайне популярным в традиционной китайской чайной культуре. Период династия Тан.
«Семь чаш чая» Лу ТунОригинал:
.
Перевод:
«Солнце светило так высоко, я пребывал в глубоком сне,
Стук генерала в дверь, Чжоу-гун явился мне[21].
Вручено от советника императора письмо,
На белом шелке тремя косыми печатями увешено оно.
Раскрыв конверт, словно узрел советника лицо,
Пишет о трех сотнях упаковок «лунных кругов»[22].
Слышал[23], в горах в новом году
Насекомые едва пробудились и весенний ветер задул[24].
Сын неба в ожидании чая Ян Сянь[25],
Сто трав еще не смеют расцвести.
Обдувает бутоны жемчужные ветер благой.
Желтые ростки едва распустились ранней весной.
Свежевысушенный, ароматный, он только упакован,
От порчи вкус его чудесный сохранен.
Наслаждаются им император да удельные князья,
Как же получила его отшельника семья?
Закрыл ворота, чтоб люд простой не беспокоил,
Снял шляпу, чай прожарил, приготовил.
Не прекращаясь, дует ветер, облака из яшмы[26].
Белые цветы[27] сгустились в отражении чаши.
Первая чашагубы и горло увлажнила,
Вторая чашаодиночество мое устранила,
Третья чашаподарила вдохновенье,
Над пятью тысячами текстов размышленье,
Четвертая чаша я в легком поту,
Неприятности уходят все на лету,
Пятая чаша телом очищаюсь,
Шестая и с бессмертными общаюсь.
Седьмуюне в силах уже испить,
Лишь чувствую, что начинаю парить[28].
Как добраться до священной горы Пэнлая?
Я, Юй чуаньцзы, чтобы вернуться, ветер оседлаю.
С высоких гор бессмертные землей повелевают,
Эти чистые места от дождей и штормов ограждают.
Как познать бесчисленные мириады жизней[29]?
Падения в омут колеса страданий и мученья.
Спрошу советника об этом я учтиво,
В конце концов, найду ли на пути отдохновенье».