Всего за 199 руб. Купить полную версию
1984. Пропустим несколько лет, в которые ничего особо примечательного не происходило и перейдем к старшей школе. Опять же речь пойдет не о рядовой школе, а о школе, наверняка на тот момент входящей в топ-100 школ Москвы, если не всего СССР. Тут уже есть живые свидетели, которые разорвут меня в клочья, если в чем-то совру. Так вот, был в нашей школе 67, такой прикол «эстонская дружина старшеклассников» ЭДШ (ОМ). Это когда детишки в летние каникулы едут в советскую Эстонию помогать братскому эстонскому народу работать в полях и засыпать различный урожай в закрома Родины. Идея сама по себе, что и говорить, благая. И страну посмотреть, и крестьянам помочь, и деньги платят, и опыт какой-никакой. Вот об опыте мы и поговорим. Надо сказать, что мы, сотоварищи, представляли собой очень специфический школьный класс филологический. По меркам СССР это была гиперлиберальная школа, (а это было действительно так, и никакой это не стеб). Для того чтобы судить о степени крамолы в учебном заведении, достаточно сказать, что в свое время там преподавал литературу уже опальный Юлий Даниэль. Причем, по личному приглашению директора Рони Михайловны Бескиной. Видимо, с тех пор филологи считались даже в рамках школы не вполне «благонадежными». Год на дворе был 1984 еще во всю рулит покойный Константин Устинович, реализуется полным ходом «Продовольственная программа». А ЭДШ помогает ее выполнять. Попасть в эту ЭДШ было непросто. Попадание туда было наградой за хорошее поведение. Но была дилемма. Примерных детишек было явно меньше, чем было необходимо для эффективного окучивания брюквы в Эстонской ССР. По сему сначала туда попадали правильные, а уже потом доукомплектовывалась она кем попало, в этих «кем попало» был и я. Мне, естественно объяснили, что это большой аванс и вообще-то не стоило меня брать в другую страну (да-да, именно такая формулировка в 1984 году!). Нас инструктировали, что в Эстонии «очень много фашистов» и эти фашисты спят и видят, как устроить какую-нибудь провокацию против русских детей, по сему, конечно, мы туда едем добровольно, но шаг влево-шаг вправо, если и не побег, то провокация фашистов, что много хуже, и расстрел за него обязательно будет, но уже по приезде домой. (Ну, чтобы, опять же, не провоцировать фашистов).
Полевые работы были довольно-таки серьезным делом. Нужно было окапывать кормовую репу, уничтожать сорняки, оставляя ростки, собственно ростки репы, вязать березовые веники для овец они их едят, когда нет травы зимой, но за эту работу платили мало и она считалась непрестижной. Это был тяжелый крестьянский труд. Грядка 200 метров. по моему стоила 1 рубль 64 копейки. Отрядов было 3 один Torma это был для элиты, комсомольских вожаков и прочих приближенных к Императору, там были самые высокие заработки; другой Valtu для середнячков и третий Lokuta эдакий «штрафбат», куда попадали неудобные персоны. (Это был мой). Кроме меня там филологов было еще человек 5. То есть, все как в настоящем штрафбате, доверия к ним не было, и нужен был «заградотряд». Этот заградотряд был в виде старшего пионервожатого школы Миши Фидлера и некоего его друга (с очень мутным официальным статусом) Валеры такой дебил с рыбьими глазами и очень громким голосом. На любую внешнюю информацию, которая предполагала какие-то его действия как педагога он басил: «Более, чем странно!». Собственно в этом и заключалась его реакция на информацию.
Вдруг оказалось, что полевые работы очень энергозатратное мероприятие, и наши молодые растущие организмы требовали этой самой энергии, которую обычно человеческий вид получает из пищи, а кормили нас по нормативам простых школьников, так что все время хотелось жрать. В столовой, даже в колхозной как положено все по свистку, не успел сам виноват, добавки брать нельзя! что за бред? Почему? Даже в армии это не криминал! А вот почему!!! Мы, как говорилось выше, находимся в другой стране и у фашистов, которые, ну, вы помните, только и ждут как устроить провокацию. Так вот, если русские дети берут добавку, то у фашистов может сложиться впечатление, что русские дети не доедают!!! по сему, чтобы не спровоцировать фашистов на провокации, надо вести себя правильно. То есть от добавки отказываться. Покушал бутербродик со стаканом молочка и в поле, тяпкой махать! И тут особую ценность приобретал ХЛЕБ, он подавался на блюде без счета, вот за него-то и получали свои 30 копеек «неблагонадежные» хлеб, обнаруженный при шмоне после столовой (а шмон после столовой был практически регулярным явлением) провинившийся должен был съесть весь без остатка. На сытый желудок это то еще удовольствие. Я уже не говорю о том, что это делалось перед строем, сопровождалось различными унизительными комментариями и пр. Постепенно, не сразу, но где-то через неделю, голод стал таким серьезным фактором бытия, что кроме еды мы ни о чем думать не могли. Я именно тогда начал понимать тех героических советских людей, которые как самые прекрасные сказки пересказывали что они когда-то ели и как это было вкусно. Эти рассказы собирали у нас хорошую аудиторию «а помнишь были такие сардельки из рубленного мяса, экупаты! да, точно, купаты!» (Напоминаю, 1984 год, война закончилась почти 40 лет назад, нам 15 лет, мы учащиеся элитной, можно сказать школы в престижном трудовом лагере). Тут нужно особо подчеркнуть еда не была скудной, советская Эстония имела в меню колхозной столовой такие экзотические для нас тогда блюда как шоколадный мусс, мюсли, сливочное желе, просто всего этого было категорическим мало.