Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
«Мы ссоримся часто с тобою»
Мы ссоримся часто с тобою,
А дело, быть может, лишь в том,
Что некогда вечно обоим
Сказать не спеша обо всем.
Но что с тобой?
Ты и не слышишь,
Забыв о размолвке легко,
Ты что-то задумчиво пишешь
И вся далеко-далеко.
Готова лететь за строкою,
Тиха, беспокойна, легка
Сейчас ты совсем не со мною,
Но как ты сейчас мне близка!
«Три года не видеть и ждать три года»
Три года не видеть и ждать три года,
Ни с кем не деля ни постель, ни душу,
И вырваться на день в метель, в непогоду
В глаза посмотреть и сердце послушать.
Встреча за пять минут до прощанья.
Но можно и за пять секунд лучистых
Все то, что солдату снится ночами,
Прочесть в глазах лучистых и чистых.
И эти глаза увезти, прощаясь,
В разлуку, в ночь на машине попутной.
Не стоят ласки любых красавиц
Вот этой встречи пятиминутной.
«Мы жили, минут не жалея»
Мы жили, минут не жалея,
И снова я жизнь тороплю.
Не помню, сказал ли тебе я
Когда-нибудь слово «люблю».
Здесь могут убить или ранить
Случайным осколком огня.
Но ты и без всяких признаний
Сейчас понимаешь меня.
«Пока твои письма блуждали по свету»
Пока твои письма блуждали по свету,
Пока, ослепленный, я веру терял,
Зачем ты и в письмах молчала об этом?
Мой сын на руках у тебя умирал.
Ни сесть, ни уснуть, ни упасть, ни забыться
Согреть хоть на миг его сердцем своим
И снова, как белые, тихие птицы,
Твои материнские руки над ним.
Мой сын улыбнулся в далеком Поволжье.
Каким колдовством овладела ты, мать?
Прости мне. Я знаю, я кланяться должен
И руки святые твои целовать.
«Ты вся еще на той неделе»
Ты вся еще на той неделе,
Когда цвели кругом леса,
Когда в глаза твои глядели
Чужие серые глаза.
Тебя приворожила сила
Их неподдельного огня.
Ты в сердце их почти впустила,
Но оглянулась на меня.
Я вечный путник, вечный нищий,
А он живет не наугад.
Какая ты?
Чего ты ищешь?
Я не позвал тебя назад.
Уйдешь уйди.
Леса шумели.
Я ждал, темнея, в тишине.
Ты вся еще на той неделе,
Но ты уже летишь ко мне.
«Я всю тебя знаю ты вечная жажда»
Я всю тебя знаю ты вечная жажда,
Души моей боль и ее красота.
И каждым движеньем и помыслом каждым
Могу перед Богом сказать: ты чиста.
Без лжи и кокетства оставшись со мною,
Забыв обо всем, что за шторой глухой,
Ты жадно берешь свое счастье земное,
Пока я захлебываюсь тобой.
«Дорогой дальней болен снова»
Дорогой дальней болен снова,
Уже я медлить не могу,
От дома, от всего родного
Я в одиночество бегу.
Бегу, душе свободной предан.
Не смей держать, поверь судьбе!
И знай: чем дальше я уеду,
Тем я быстрей вернусь к тебе.
«Я смотрел сегодня пьесу старую»
Я смотрел сегодня пьесу старую,
Ту, где ты живешь в чужом краю,
Ту, где Дон Антонио с гитарою
Соблазняет сверстницу твою.
Юная, лучистая, открытая,
Бесконечно милая душа.
Этой чернобровой сеньоритою
Ты почти как в жизни хороша.
Очень часто в пьесах получается
И не только в тот далекий век,
Будто все желания кончаются
Если замуж вышел человек.
А пока твой голос околдовывал,
Так хотелось пьесу оборвать,
Все, что мной еще не доцеловано,
Прямо здесь, при всех, доцеловать.
И, смирясь с такой нежданной участью,
Я клянусь, что не ушел бы зал!
Но, а нам-то что, пускай поучатся.
Как бы твой Фернандо взревновал!..
Только зря он шпагою размахивал,
Все равно не смог он угадать,
Что совсем другой его монахиню
На морозе будет целовать.
Ночь звенит трамвайными вагонами.
Руки мне навстречу протяни!
Снег летит над улицами сонными
В этом мире мы с тобой одни.
«Ты плачешь О чем он, о чем он»
Ты плачешь О чем он, о чем он,
Тревоги метнувшийся след?
О том, что в походке знакомой
Девической легкости нет?
Что горя вокруг еще много,
Что счастье идет не спеша,
Что слишком подвластна тревогам
Открытая настежь душа?
Не надо глядеть так угрюмо.
Прости, что порой не успеть
Среди повседневного шума
За сердцем твоим приглядеть.