Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Фу-у, ну и вонь! Одного из досматривающих поклажу турок чуть было не вырвало. У вас там что, собака в этой повозке издохла? крикнул он, зажимая пальцами нос. Эмин, тут и смотреть нечего, одни лишь горшки, ткань, рыба и эти вонючие кожи.
Прости, уважаемый, еще ниже склонился Тарас. Мы везем их кожевникам на выделку. Но в такую сильную жару от запаха никак не удается избавиться.
А что, нельзя было у себя все хорошо продубить? Вам обязательно нужно тащить в крепость всякую заразу? А если от нее там какие-нибудь болезни пойдут? А вдруг она у вас вообще от павшей скотины?
Что вы, уважаемый! Эти кожи только еще недавно мычали и блеяли на выпасе! покачал головой Тарас. У меня вся скотина при забое здоровой была, и он вложил в руку одного из подошедших дозорных несколько серебряных монет. Дозорный кивнул своему командиру.
Ну, ладно, езжайте дальше, милостиво изрек тот. И в следующий раз вози только хорошую кожу. Нечего всякое гнилье в нашу крепость таскать!
Как скажешь, уважаемый, как скажешь. Тарас кланялся уходящему отряду, и когда он отъехал уже шагов на сто, плюнул ему вслед, выругавшись: Щоб вам було порожньо! Нас усіх срібла не вистачить. Як липку оберуть до місця доїдешь![6]
За три дня неспешного пути подводы проверяли еще раз пять, итог везде был один: несколько мелких серебряных и медных монет и брань с угрозами в качестве пожелания «доброго пути». К Очакову путники подходили все грязные и изможденные. Скажи кто-нибудь крепостным заставам, что эти доходяги солдаты русской императорской армии, и его бы тогда точно подняли на смех.
Ну, теперь-то вам понятно, почему вы три дня на своих плечах все эти корзины тащили? спросил, больше обращаясь к Лужину, чем ко всем остальным, дед Дорофей. Скажите спасибо, теперь вас ни один османский патруль в худом не заподозрит!
Спасибо тебе, старый хрыч! пробормотал Цыган. Мне теперь целый месяц в бане не отмыться!
Лужин, рот закрой! прошипел Алексей. Ты сначала доберись до этой вот бани! В крепости все разговоры только лишь на турецком, или вообще лучше помалкивайте!
Мимо повозок прошагал отряд из сотни турецких пехотинцев. На плече у каждого из них была лопата или кирка, а несколько человек в самом конце строя тащили носилки. Вокруг крепости, далеко за пределами ее высоких каменных стен, сейчас шла большая работа. Насыпались земляные валы, копались рвы, а в грунт забивались бревенчатые сваи. Всюду, куда бы ни кинул свой взгляд Алексей, копошились людские фигурки, а среди них прохаживались покрикивающие время от времени командиры.
«Да-а, работа проводится колоссальная, отметил про себя Егоров. Похоже на то, что вокруг основной крепости турки сейчас создают кольцо из новых внешних укреплений. И работы у них тут непочатый край».
Пройдя досмотр при въезде и дав хороший бакшиш караульным, две повозки Тараса наконец-то закатились вовнутрь.
У центр ми не полезем. Там будуть ще одні стіни, вищі за ці, а сторожа ще зліша. Ходімо довкола. Нам зараз потрібно потрапити за квартал ближче до порту. Там і живе потрібна нам людина[7], пояснил проводник и хозяин их небольшого каравана. Еще минут тридцать повозки медленно катились уже в самом городе. Постоянно приходилось пропускать отряды турок, протискиваться в узких кривых улочках, получать плеткой от важных господ и опять давать им серебро. И вот он наконец, так называемый греческий квартал.