Всего за 400 руб. Купить полную версию
Серьезные люди не могут не понимать бесперспективность раздвоения жизни на заработки торговлей у прилавка и короткие медитации по утрам и вечерам. Разумеется, возникает закономерный вопрос, как внедрить методы личностного роста в повседневную деятельность или, наоборот, превратить обучение психотехникам в основную профессию, которая будет служить также источником дохода. Так, дианетика появилась именно тогда, когда саморазвитие пошло в массы и перед большинством людей, заинтересовавшихся личностным ростом, встал роковой вопрос: на что жить, чтобы было время на себя. Надо отметить, что пик увлечения этим учением пришелся на мутные 90-е годы, пока не было более достойных альтернатив. Со временем идея совмещения заработка и саморазвития обрела воплощение в столь разнообразных формах, что разгром церкви саентологов за откровенное мошенничество уже не сильно влияет на привычную пеструю афишу предложений по прокачке лидерства и пр. Другой вопрос, как там неопытному искателю отделять зерна от плевел.
Итак, мы живем в социальной среде, где всякому хорошему человеку, искренне стремящемуся к совершенству, не приходится рассчитывать на подаяние от общества, а необходимо самостоятельно решать вопрос об источнике средств к существованию, поэтому поставленная задача далее будет нуждаться в идеологическом основании, независимо от дианетики, которая послужила лишь индикатором данной проблематики в социуме. Конечно, никакой прямой взаимосвязи между богатством мирским и духовным на самом деле нет, и всегда можно найти примеры бедных святых и богатых негодяев. Однако мы вынуждены констатировать очевидный факт, что в современном обществе есть запрос на формулу успеха, которая помогала бы совместить несовместимое деньги и духовность, поскольку сейчас каждому приходится решать эту задачу по отдельности, пробуя и находя индивидуально приемлемые варианты, чтобы достигать целей, не нарушая законов и волки сыты, и овцы целы.
Индотерапия против достоевщины
Петербург в пандемию удерживал первенство по числу пациентов с первичным диагнозом «психическое расстройство», хотя в целом по стране статистика скорее улучшалась. Будучи петербурженкой как минимум в пятом поколении, мне ли не знать, как культурно сходить с ума это называется достоевщиной в широких кругах интеллигенции (а здесь даже дворники с высшим образованием), что заложено в культурном коде «безумного города». Конечно, главная проблема это коллективный психоз, хотя каждый сходит с ума по своему, а вот нездоровая среда заедает. Гениальность и безумство единство в противоположностях культурной столицы, которое каждому жителю приходится решать в глубинах собственной психики, если он выдержит. Вопрос не столько в описании феномена откройте книги Достоевского, сколько в неудачных попытках искоренения терзаний питерской души.
Что такое вытягивать себя за волосы из болота питерского отчаяния, я с лихвой хватила в юности, пришедшейся на 90-е годы. Бросив ЛГУ, побыв санитаркой в психушке, я работала сиделкой у умирающих старух, а потом и вовсе искала работу в морге по всему городу, параллельно состоя в тайном ордене, связавшись с экстрасенсами, да и христианство тоже по-черному (самопальные затворы с крайней степенью аскетизма), пока систематическое философское образование не расставило все на свои места. Помнится, как очень вежливо меня заворачивали из моргов, где вообще-то всегда нужны кадры, но только не истощенные девицы с выплаканными глазами, отвечая примерно так: нам ведь нужны работники, а трупов здесь и так хватает. Перелом наступил в 1996 году, когда после получения степени бакалавра философии я улетела в Индию.
Индотерапия так в шутку называли мои коллеги по счастливому спасению процесс восстановления общего психического равновесия и преобладания позитивного настроения. Поначалу, когда привыкнув быть бледной ходячей тенью, окунаешься в вихрь бесконечного праздника, кажется, что крышу сносит окончательно. Просто невозможно поверить, что люди могут постоянно улыбаться все без исключения, даже нищие калеки подзаборные. Атмосфера всеобщего эмоционального подъема сначала вызывает резкое сопротивление одновременно с осторожным недоверчивым приглядыванием: «А что, так правда можно жить?» Конечно, в это трудно поверить, еще труднее перестроиться, и самое сложное закрепить результат, чтобы удержаться от скатывания в депрессию после возвращения. Несколько поездок по полгода не давали устойчивой ремиссии возвращаешься счастливой с улыбкой на лице в родной Петербург, а там как поленом по лицу вновь холодное окружение.