Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Этих в камеру темницы, а потом на суд императора и его благороднейших патрициев, конечно, может, кто-то испугается и отречётся от Христа, но нельзя на это надеяться, заранее приготовьте всё для казни на арене Колизея!
Тут Елена встала в полный рост, поправила свои длинные русые волосы, вдохнула очень глубоко и со светом в очах подумала: « О, Господь Всемогущий и Всемилостивый Иисус Христос, помоги и спаси! Я помню тот разговор о будущем христианства и человечества и помню слова Антонио о «величайшем ораторе». Я решилась, я сыграю роль этого оратора! Только прошу, Господи, помоги мне, усиль мои способности, что я имею в десятки раз, ведь Ты можешь всё, я же ничего, я всего лишь Твоя скромная раба, но если Ты со мной, помогаешь мне, то я из ничего становлюсь всем! Так помоги же мне сделать это: выйти на арену Колизея и произнести такую речь, чтобы язычники сами содрогнулись, нет, конечно, не передо мной, а перед Тобой, мой Господь и Бог Иисус».
Спустя с час вся община сидела в холодной камере, молясь, вздрагивая слегка, всхлипывая
Тут Елена повернулась ко всем с уверенностью на светлом лике и изрекла:
Дорогие милые ближние мои, братья и сёстры во Христе, никто отрекаться от святой веры христианской не собирается, верно? Верно! Так что на арене погибнуть успеем, если мой план не удастся, нам это в таком случае очень быстро устроят! Но всё же нужно попытаться воплотить мой план
Все перестали плакат, задумались, переглянулись, и отец Киприян с сиянием в голубых очах тихо ответил:
Благословляю, как священник. Говори, Елена, что делать будем, раздавай распоряжения, кто что должен сделать для воплощения твоего плана
Отец Киприян, вы не должны делать ничего особенного, только все должны себя правильно повести, когда нас приведут на арену: все члены общины должны не со слезами, стонами, не с блаженной смиренностью стоять, а стоять позади меня с суровым, немного рассерженным видом. Говорить с ними буду я, главная задача лежит на мне. Отец Киприян, у вас нет при себе сейчас случаем что-то из церковных реликвий: может крест большой, или стяг с изображением Христа? объяснила Елена.
Киприян подумал и вспомнил:
Действительно, Елена, есть у меня крест большой золотой
Киприян тихо передал крест в ручки Елены, та внимательно посмотрела на него со словами:
О, да, это то, что мне примерно нужно
Глава «Внимайте глаголу моему, ибо вызываю вас на Божий суд!»
На следующий день всех христиан этой общины привели в зал суда, где сидели главный советник императора и важные патриции. Как обычно зачитали «список страшных деяний и преступлений» и советник объявил:
Несмотря на то, что вы так преступны, вам даётся шанс исправиться: отрекитесь от Христа, признайте вои заблуждения, принесите при всех по голубю в жертву Юпитеру и Венере, тогда вас отпустят. Если же вы не согласитесь на это, то вас ждёт казнь, достойная таких преступников!
Елена, резким движением откинув длинные русые волосы , решительно ответила:
Даже не надейтесь! Мы знаем, что мы не преступники, от своей святой веры во Христа мы не отречёмся, жертв вашим золотым болванкам не принесём, и вы никого из нас не напугаете своими угрозами, даже детей!
Тогда надменный советник императора, фыркнул и зло пробурчал:
Что ж, тогда знайте, для вашей казни на арене всё готово, не одумаетесь сейчас, то попрощаетесь с жизнью!
Елена не выдержала этой наглости и вскрикнула с блеском в зелёных очах:
Тогда пусть нас ведут на арену, мне есть, что сказать там всем язычникам, кто пришёл посмотреть и посмеяться над нами, ещё большой вопрос, для кого это сейчас смешным будет, а кому придётся скорее одумываться и бежать!
После такой дерзости, конечно, всю общину без разговоров повели на арену Колизея, где веками погибали святые мученики
Зрительные места амфитеатра были заполнены битком, богатые сидели в бархатных ложах, беднота ютилась на ногах внизу. Все возмущённо галдели, кричали всякую брань о христианах и требовали:
Давайте же!!! Начните казнь!!! Чтобы не повадно им всем было за своим Христом идти!!!
Но Елена совершенно спокойно перекрестилась, взяла в руки большой золотой крест, что дал ей Киприян и подала знак общине, чтобы они помнили, как она попросила их себя вести. Никто не дрогнул, не испугался, все встали с суровым героическим видом, а Елена вышла вперёд, подняла высоко крест в руках и как закричала, так что стены Колизея задрожали: