Всего за 179 руб. Купить полную версию
А кого? Не врага же. Вы меня спасли, и я вам благодарна.
Не стоит поверь. Оставь эти сопли за порогом.
Но я не понимаю
И не нужно. Просто выполняй условия проживания на моей территории и старайся не попадаться мне на глаза.
Ладно, допустим лето я здесь, дальше квартира и учеба? решила уточнить, а то он тут про двадцать три года что-то говорил.
Я уже сказал. Теперь по поводу денег и бизнеса. По завещанию матери, агентство продали сразу же, твои тридцать процентов от выручки на счету лежат, остальные ты получишь, если будешь заниматься модельным бизнесом, в противном случае средства уйдут назад в ее детище при соблюдении пункта, что останется ее название, но это не твоя забота. Фирма отца твоя, но управляет ею его доверенный человек. Он так же предложил выкупить ее по нормальной стоимости.
Он закончил, а я продолжала пребывать в недоумевающем состоянии. Если честно становиться моделью я, итак, не хотела, так же, как и владелицей транспортной компании, но, чтобы мама так поступила? Я вроде бы и не удивлена, это в ее стиле, но все равно как-то странно вновь почувствовать себя неправильной в ее глазах даже сейчас спустя года. Думала я стану в попытке сохранить богатство той, кем она хотела меня видеть? Нет мне хватило прожить свое детство на весах и бояться, что она будет недовольна лишним граммом на моем теле.
Тебе все ясно? вывел из транса мужчина.
И все-таки зачем ему это все я не поняла. Он же кое-как выносит меня рядом, смотрит так, что на моей шее следы от удавки мысленно им натянутой остаются.
Это еще раз подтверждает, что я могу уйти уже сегодня и не усложнять вам жизнь. В чем проблема?
В том, что, если я так решил, значит так и будет.
Ну, конечно. Кто бы сомневался.
Я не собираюсь сидеть на цепи.
Не придется. Ты не в тюрьме.
Отлично. Мне какие-то документы подписывать нужно? кажется он не ожидал от меня скорого согласия.
Я приглашу юриста.
Ладно. Я свободна?
Да.
Схватилась за дверную ручку и вспомнила внезапно.
А Зоя Романовна тут еще работает?
Мужчина помрачнел.
Нет. Я здесь почти не появляюсь, так что уволил давно.
Я кивнула, мысленно радуясь, что он не часто будет тут появляться. Меня напрягает его присутствие, особенно в таком расположении духа будто я в чем-то виновата перед ним.
Зацепина, громко говорю в трубку, позвонив Ритке.
Блин, тока о тебе думала. Привет.
Ты в Москве? Ну а где ж еще. Делаю вид, что рада быть дома и упорно готовлюсь стать экономистом. А ты где свой зад приземлила?
Не поверишь, замолкаю, позволяя ей пропищать название столицы.
Блин, а где ты живешь? В каком районе?
Я забыла, как называется коттеджный поселок.
Так погоди. Ща в инете найду все названия. Давай по порядку.
Ложусь на спину и закидываю ногу на ногу, разглядывая потолок своей комнаты.
Авдеево, Репино, Щеглово, Савеево, Рамзино
Савеево, точно.
Круто, не очень далеко от меня. Закатим вечеринку? Анька Былина тоже тут живет и даже стерва Фомина.
С последней у нее постоянно были какие-то ссоры по школе.
Где? У меня тут
Кстати, а у кого ты живешь?
В эту секунду я услышала в открытое окно хлопок закрывающейся автомобильной двери и встала посмотреть.
Мурад садился в темный внедорожник разговаривая по телефону.
Проводила его взглядом, пока он не выехал за ворота и ответила.
Как-нибудь потом расскажу.
Чувствую это что-то интересное, что захотелось посмотреть. Давай завтра увидимся?
Только не с утра, я еще не выспалась как следует.
Нашла кого просить, не раньше трех, Лорыч. Все давай, пока.
Ага.
Улыбнулась тому, что вроде бы ничего страшного и не произошло. Всего три месяца.
Глава 5
Мурад
Самый первый вопрос, который я задал себе узнав, что девчонка возвращается: «Оно тебе надо?».
А правда. На кой хер я взял на себя всю эту ответственность? В какой момент моя жизнь превратилась в розового пони, и меня стала запрягать эта мелкая соплячка?
Все просто, оказывается. Все гораздо проще.
Я пытаюсь себя наказать этим? Или обелить?
Перед Ками? Отцом и матерью, потерявших дочь из-за меня и как итог сына? Перед кем?
Я не знаю. Я просто делаю это. Я злюсь, я хочу убивать, я хочу уничтожать, но сажусь в машину и еду в аэропорт.
Три года самосожжения, морального уничтожения, без возможности реабилитироваться и вот я предстаю перед ней.