Всего за 149 руб. Купить полную версию
Она чувствовала поразительную легкость, ей нравилось эти ощущения ведь просто плавать под водой ей никогда не случалось еще в детстве ей запретили это. И, бывало, если она заходила слишком далеко в воду, как ей сразу хотелось опуститься на дно и забыть про суетный мир.
Мелодията же самая, которая предшествовала в прошлый раз появлению ее нового знакомого. Сколько раз она зажмуривала глаза в надежде снова попасть туда, где однажды она повстречала его, но все было тщетно. Может, в этот раз ей повезет? И вот он, она увидела знакомую тень.
Эй, привет! Айрадо показалось, что она крикнула так громко, что стайки рыбешек кинулись врассыпную, но на самом деле она даже не открыла рта. Но кит услышал ее. Он спешил на встречу с ней, ему понравилась эта девчушка, которая, единственная, смогла услышать его. Обычно им восхищались, боялись, завидовали его мощи, но чтобы услышать его беззвучный глас это не удавалось никому.
Привет, незнакомка! поприветствовал кит девушку.
Почему незнакомка? Мы ведь уже встречались! Меня зовут Айрадо, а тебя?
Зови меня Кит пусть будет так.
И Кит протянул ей свой плавник, как протягивают люди руку и Айрадо взяла его, и стайки рыбешек окружили их, с изумлением наблюдая, как морской гигант и необычная рыбка без хвоста и плавников закружились. А сверху прямо на них лились ласковые лучи света, освещая их.
Но плавник Кита был слишком скольким, и Айрадо выпустила его на миг, иоткрыла глаза. Кто-то участливо склонился над ней оказывается, она потеряла сознание, и проходящая мимо женщина старалась привести ее в чувство.
Когда она еще встретит своего Кита?
Когда вчера он ложился спать, то вспомнил о той девчонке, которая общалась с китом. « Все-таки она довольна странная, как не от мира сего», подумал он. И, погрузившись в царство Морфея, сразу очутился в том мире, ее мире. Его окружал снег, ледяные горы, море, и одиночество.
Морозная свежесть бодрила и, хотя он был одет совсем не по-зимнему, было не холодно, а немного зябко. Но вот он увидел пригорок, только сверху покрытый снегом, под которым была видна нежная зелень травы, которая была не пожухлой, как обычно, от мороза, а необычайно свежей и мягкой.
Он присел на этот холмик, и тут заметил, что все вокруг начало меняться: на небе засверкало несколько ярких звездочек и появилось необычное свечение не лучи, а волны изумительного света достигали воды, отражались в ней и снова устремлялись вверх.
Правда, красиво? услышал он уже знакомый голосок, меня всегда завораживает эта картина, когда наши птицы летят к истоку света. Только им ведомо, откуда он исходит, только они хранят пути к нему.
И тут он увидел картину целиком: как будто мгновением раньше что-то мешало тебе увидеть все сразу, какой-то туман заслонял все. А сейчас: косяк белоснежных птиц летел туда, к источнику света, увлекая за собой и морских обитателей, как будто там, вдали, где начинается свет, скоро должно начаться что-то настолько значимое, что пропустить это никак нельзя. Он обернулся та девчушка стояла рядом с ним, устремив свой взгляд на источник света.
А почему ты не стремишься туда? спросил он. Неужели ты не хочешь все увидеть, самой быть причастной к этому?
Зачем? Неважно, где ты находишься, главное, что у тебя в душе. Тогда это сияние будет всегда с тобой, и ты сможешь увидеть все. Не каждому дано увидеть эту картину, лишь тогда, когда она созвучна тому, что происходит внутри тебя.
А почему столько снега и льда? И странно, но холода я не ощущаю.
Снег символ очищения, он дает возможность увидеть то, что скрыто от других. Он отражает то, что ты способен увидеть.
Он еще раз взглянул вдаль, и увиденное настолько заворожило его, что он не мог уже отвести от нее взгляда: прозрачность воды позволяла волнам света пронизывать ее насквозь, постепенно разбивая куски льда, которые отражали эти лучи. Это исходящее сверху свечение, краем касающееся его, позволяло чувствовать, как этот свет заполняет его, и он ощутил, что этот свет уже навсегда останется в нем.
Став неотъемлемой частью, свет отныне будет согревать и поддерживать его. И так захотелось послать с этими белокрылыми птицами, летящими к свету, свои самые сокровенные мечты, чтобы они, очистившись от всего наносного и ненужного, исполнились. Он хотел запомнить этот свет, чтобы, в минуты, когда кажется, что свет померк, вспоминать и снова наполняться этим светом