Всего за 165 руб. Купить полную версию
Только кто его заиметь-то может, этот жемчуг? Небось тот, кто и не нырял сроду с головкой, — сурово заметил Несметнов.
Принц тут же объяснил значение герба Джунгахоры, который был вышит и у него на рубашке. В большом круге, увенчанном короной, на которой сияло солнце, изображался слон, топтавший ногами и душивший задранным вверх хоботом змей. Принц пояснил, что этот герб выражает девиз: «Один могучий слон добра растопчет сотни ядовитых змей зла». Все с интересом слушали принца, и он, видно, почувствовал, что завладел общим вниманием. Чтобы окончательно укрепить свой авторитет, он вдруг, хитровато оглядевшись, доверительно сообщил:
— А я еще, у-это, могу качать брови. Эта — так, эта — так!
И на смуглом круглом личике его брови заходили быстро: одна вверх, другая вниз. Вверх — вниз, поочередно, как чашки весов. Ребята попробовали сделать так, но никто не мог столь ловко управляться со своими бровями. Долго все гримасничали, морщились, щурились. А принц охотно показывал свое искусство, за которое ему дома при дворе не раз крепко влетало.
Словом, ребята уже тихонько говорили друг другу: «Нет, видно, ничего парень этот принц. Молоток! Определенно свой».
Но принцу и этого показалось мало. Вдруг он вынул из красивого, расшитого золотом и украшенного узорами жемчужин карманного блокнота фотографию. На ней был снят сам принц Джунгахоры Дэлихьяр Сурамбук, а рядом с ним — кто бы вы думали? — Юрий Гагарин, вот кто! Они были сняты вдвоем на фоне дворца Джайгаданга под сенью кокосовых пальм. Первый космонавт мира обнимал принца за плечи, а на фотографии стояла личная подпись: «На память от Юрия Гагарина».
Тут уж все обомлели вконец. Шутка ли, личный автограф самого Гагарина! А принц пояснил:
— Он у нас был, у-это, гость в Джайгаданг. Мы с ним, у-это, ходили гулять на море.
Как тут было не зауважать принца! У кого еще была фотография Гагарина с личной подписью космонавта?
Положение спас Тараска. Он сумел поддержать репутацию лагеря в глазах принца.
— У меня, между прочим, — неожиданно изрек он, — двоюродный дядька — главный конструктор этих самых космических ракет, если хочешь знать.
Принц не пытался скрыть, что ему очень хочется знать.
— Ой, у-это, очень здороуо! Ты меня с ним води! У, у-это, буду тоже, у-это, комсомолец.
— Космонавт, — поправил его Несметнов. — Много захотел, это не всякий может.
— Я буду его приказать, когда стану король.
— По королевскому указу пока что-то не больно в космос летают.
Принц продолжал с явным восхищением смотреть на Тараску, а тот, и без того пухлый, совсем раздулся от гордости. Но когда все двинулись на обед, из-за большого олеандра показалась осанистая, подобранная, как всегда, фигурка Тониды. Строгим пальцем она поманила к себе Тараску.
— Ты чего же раньше не говорил, кто у тебя дядя? — с нескрываемым уважением спросила Тонида. — Я сейчас слышала. Чего молчал?
— Ну, во-первых, ведь троюродный только даже, а не двоюродный, — забормотал Тараска, озираясь по сторонам, — а во-вторых, это же государственная тайна.
— А с чего же ты сейчас всем раззвонил, если тайна?
— Слушай, Тонида, — совсем тихо сказал Тараска, — ну чего ты прицепляешься? Я же это нарочно сказал, чтобы этот принц не очень зазнавался. Я свободно, может быть, даже ему и не наврал нисколько. У моего отца троюродный брат — он мне дядька, значит, — так он правда какой-то секретный профессор, изобретатель. Почтовый ящик вместо адреса. Кто знает, может быть, он как раз и есть главный конструктор. Он же мне не скажет. Могу я, в конце концов, так считать про себя?
— Про себя можешь, а других не путай. Транзистор!.. — проговорила Тонида и не очень больно щелкнула Тараску в выпуклый лоб.