Всего за 200 руб. Купить полную версию
Матери и бабушки строго наказывали нам, ребятишкам, в лес не ходить и к табору не подходить, а то цыгане могут украсть ребенка и сделать из него цыгана или цыганку, чтобы потом посылать побираться. Поэтому призывы «Ножи точить» немножко пугали, вдруг цыгане не только украдут, но и сразу зарежут ребенка остро заточенным на точиле ножом. Мы побаивались и в Ржевский лес не ходили, но купаться в Таранов пруд между ветлечебницей (старой барской усадьбой) и лесом, ходили, не взирая на предупреждения.
Перед тем как занырнуть в холодную зеленую воду, босоногая мосоловская ребятня раздевалась. И не только до трусов, но и в зависимости от возраста, до гола, оставляя в своей кучке майку, трусы, рубашки и сандалии, если были. Вот однажды, после такого заплыва, выбравшись на берег, мальчишки не досчитались у себя в кучках, кто майку, кто рубашку, и даже трусы пропадали. Брали не всю подряд одежду, а ту, что поновее. Кто украл, сомнений не было, хотя и прямых доказательств тоже, что виноваты цыгане, но нескольких их пацанят видели около нашего берега. Пошли было к табору, но у шатров находились только взрослые и никаких цыганят, не с кого спрашивать. Поэтому пришлось смириться, и оставлять караульщиков около одежды, когда купались. Об этом инциденте осталась в памяти дразнилка, что-то вроде «Бамбула, трусы стянула». Когда табор съезжал, все взрослые и дети вздыхали с облегчением, и Ржевский лес вновь становился родным.
Типичная картина
142/13.04.2022/ Тихий ужас
Внимая ужасам войны,
При каждой новой жертве боя
Мне жаль не друга, не жены,
Мне жаль не самого героя
Увы! утешится жена,
И друга лучший друг забудет;
Но где-то есть душа одна
Она до гроба помнить будет!
Средь лицемерных наших дел
И всякой пошлости и прозы
Одни я в мир подсмотрел
Святые, искренние слезы
То слезы бедных матерей!
Им не забыть своих детей,
Погибших на кровавой ниве,
Как не поднять плакучей иве
Своих поникнувших ветвей
Н. А. Некрасов
141/09.04.2022/ Кто виноват?
К старости люди готовы, без длинных рассуждений и мучений, давать однозначные ответы на непростые вопросы, которые ставит жизнь. Еще бы, на 8 или 9 десятке лет, такой груз опыта и мудрости накапливается за плечами, с которым не страшно вести диспут не только с молодежью или со знакомыми, но и в любой другой аудитории, включая самые высшие, конечные инстанции. Тем более, когда регулярно, в ежедневном режиме, заряжаешься свежей информацией, а заодно и глубокими мыслями, от вечерних, теперь скорее круглосуточных, телевизионных соловьев, которые (с экспертами, конечно) наглядно и толково объяснят, что происходит и кто есть ху в мировой политике и почему фараонова страна всех сильней.
Тема невойны в формате специальной операции на полях бывшей братской территории остается актуальной в пенсионерской среде. При встречах разговор, спустя некоторое время, обычно выруливает к последним событиям на незалежной, и люди начинают рассуждать и давать ответы на извечную пару русских вопросов, кто виноват и что делать.
Недавно такая беседа произошла у меня с другом пенсом Станиславом. Посетовав на трудности быта, все дорожающие продукты и товары, на скачущий доллар, немного порадовавшись страданиям наших миллиардеров, яхты которых подзадержали в разных теплых морях, но предчувствуя надвигающийся апокалипсис, Станислав определенно и недвусмысленно сказал: спецоперация правильная, Россия не виновата, а во всем виноват Байден, мы там с Америкой сражаемся! Американский Баден старикан забывает слова, путает имена и спотыкается на трапах, а туда же лезет, лишь бы нам навредить. Не то, что наш молодой фараон. Я слегка опешил от такой глубинной правды матки, но в ответ добавил, поддерживая разговор, что и Эйзенхауэр тоже во всем виноват. Собеседник сначала согласился, но затем исключил последнего их виноватых, справедливо заметив, что тот давно уже вышел на глубокий постпенсионный режим. Разговор ограничился обсуждением кто виноват, и хорошо, что до выбора пути что делать в этот раз не дошли.
Друзья пенсы Станислав Алексеевич и Анатолий Николаевич
А задуматься есть над чем, кроме ужаса текущих боев и смертей, что будет отдельной темой военного трибунала. Когда закончится этот кошмар, встанет вопрос, кому платить за разрушенные города и заводы, потерянный бизнес собственников и уничтоженные рабочие места и потерю квартир и жилых домой, гибели социальной инфраструктуры. А также за то, что более 4-х миллионов жителей стали беженцами и нашли приют в Европе, за что пока платят принимающие страны. И здесь не получиться, что победитель никому ничего не должен и получает все. Будут судить и требовать репараций от агрессора, независимо от того, выиграет он или проиграет. И здесь не отмахнуться невнятным блеянием, что нас никто не слушал, мы предупреждали, что если бы мы не начали, то они бы все равно напали и т. д.