Всего за 439 руб. Купить полную версию
«Когда прелестной Кассандре исполнилось шестнадцать, ей довелось влюбиться в элегантную шляпку. Шляпку эту заказала ее матери-модистке графиня, однако Кассандра и слушать ничего не хотела. Надела только что изготовленную шляпку на свою очаровательную головку и покинула галантерейную лавку в поисках счастья».
А в третьем томе три года спустя появляется уже упоминавшаяся «Любовь и друшба» то, что это шутка, пародия, видно уже по орфографической ошибке в третьем слове названия (в оригинале Love and Freindship). Приведем два отзыва на этот давно уже переведенный на русский язык маленький шедевр, в котором пятнадцатилетняя пародистка едко и точно высмеивает приемы и штампы сентиментальной литературы. А раз высмеивает значит, хорошо эти приемы изучила.
«Это фантастические излияния совсем еще юной леди. История, написанная в стиле, невиданном прежде».
«Что же это за мотив, который ни с чем не спутаешь, который звучит явственно, проникновенно? Это смех. Девочка пятнадцати лет смеется над миром из своего угла».
Первый отзыв, по стилю напоминающий анонс на книжной обложке, принадлежит отцу начинающей писательницы. Второй Вирджинии Вулф.
Первыми и в те годы единственными читателями этого «трехтомника» были члены семьи Джейн, и в первую очередь, конечно, отец и Джеймс, ее литературные наставники. Остены, впрочем, не были читателями пятнадцатилетней романистки, они были ее слушателями. В семье пастора любили чтение вслух, прилежно слушали и всячески поощряли ранние сочинения Джейн, которые она потом, многократно отредактировав, переписывала красивым убористым почерком и дарила близким и друзьям с трогательным посвящением, так, словно это были опубликованные романы, а не записные книжки.
И не только слушателями Джейн: под началом все той же Элайзы де Фейид Остены слушали, читали вслух и разыгрывали по ролям очерки Джеймса из «Бездельника», «Сэра Чарльза Грандисона» последний эпистолярный роман Сэмюэля Ричардсона, а еще «Эвелину», «Сесилию» и «Камиллу» бестселлеры тогдашней модной романистки и мемуаристки Франсес Бёрни, которой зачитывались Джейн и Кассандра.
7
Радовали литература и театр но не жизнь. Весной 1797 года от желтой лихорадки в Вест-Индии, куда он отправился капелланом при лорде Крейвене, умирает жених Кассандры, молодой священник Том Фаул. «Кассандра держится с мужеством и достоинством, какие даны далеко не каждому», пишет Джейн Элайзе де Фейид, которая в том же году станет ее невесткой: ее брак с Генри Остеном вопрос нескольких месяцев.
У Джейн тоже не все в порядке. Временами одолевает депрессия: «Устала от себя и от своих дурно очиненных перьев». Не потому, конечно, что перья плохо очинены, а потому, что пишет она этими перьями в стол публиковать ею написанное издатели не торопятся. Устают и глаза «от пыли и ламп». Хотя конъюнктивит (тогда такого слова, как и слова «депрессия», не знали), который развился у нее двумя годами позже, со смертью жениха любимой сестры не сравнишь, «от слабости в одном из глаз» Джейн долгое время не может ни читать, ни писать и, естественно, очень страдает не столько от боли, сколько от вынужденного безделья.