Всего за 150 руб. Купить полную версию
Лето! выдохнула Даша, запрокинув голову. А мама как, часто будет к нам приезжать?
По выходным только, может, и не каждые Карина, поднявшись на крыльцо, встала на цыпочки и нашарила спрятанный за притолокой ключ. У мамы работы много, думаешь, легко ей быть в институте главным инженером?
Ничего я такого не думаю, тут же обиделась Даша.
Вот и хорошо. Карина повернула ключ в замке. Магазин тут рядом, только мост перейти, колодец у соседнего дома, за электричество до конца лета заплачено. Давай сумки свои занеси и иди уже писать, туалет за домом.
На улице, что ли? удивилась Даша.
Сестра не ответила, только встряхнула волосами и щелкнула выключателем, хотя в прихожей и так было светло благодаря лившемуся в окна солнечному свету. Даша постояла еще немного, потом повернулась и сбежала вниз по ступеням, нарочно громко топая и представляя, как скоро она бултыхнется в речку. Трава приятно щекотала голые ноги, хотелось раскинуть в стороны руки и что-нибудь громко прокричать, но она боялась, что сестра услышит и рассердится.
Раньше они никогда не проводили лето за городом: у родителей не было денег, чтобы снимать дачу, да и оставить Карину и Дашу было не на кого. В этом году мама стала главным инженером (как выражался папа, «маме дали главного инженера»), и родители, полушепотом посовещавшись несколько вечеров на кухне, решили отправить сестер в деревню в области. Мама долго сопротивлялась, настаивая на том, что Карина еще ребенок ну и что, что рано вытянулась, на самом-то деле школьница еще, девятиклассница, а вдруг что плохое случится, но папа настаивал на том, что «девицам» нужен свежий воздух, нечего им целых три месяца киснуть в городе перед телевизором, пусть поживут немного самостоятельной жизнью, что здесь такого сложного летом в деревенском доме, Каринка у нас сознательная, поумнее своей матери в ее-то возрасте, глупостей не наделает, к тому же обе отлично плавают, так что в речке не утонут, а ты, мать, можешь к ним ездить по выходным и привозить из города черешню, если так беспокоишься. Мама, подумав еще пару дней, согласилась и нашла через знакомых опрятный и недорогой дом в деревне, в двух шагах от речки, на низком берегу с песчаным пляжем, полем и видневшимся вдалеке лесом.
Даша осторожно потянула за веревку, заменявшую деревянному сарайчику дверную ручку, и заглянула внутрь. Сарайчик, видимо, в отличие от дома, не успели покрасить и прибрать: внутри было сумрачно, темнели неструганые доски стен, в углу под потолком большой паук-крестовик все заплел паутиной, в которой дрожали от слабого ветерка сухие шкурки мух, еще несколько мух зудели внизу, в самой яме, откуда поднимался удушливый кислый запах.
Фу-у! громко сказала Даша и захлопнула дверь.
Она оглянулась на дом: Карина сейчас разбирает вещи или тренируется включать на кухне газовую плиту.
Ка-ри-на! Ка-ри-и-ин! крикнула Даша и прислушалась. Сестра не отвечала то ли не слышала, то ли опять на что-то сердилась. Ну и ладно! Ничего же, если я погуляю совсем немного? Ка-ри-на! еще раз попробовала она. Я ско-оро вер-ну-усь! Слышишь ты меня-а-а, Ка-ри-ина?!
Не дождавшись ответа, она привычным движением поправила сбившийся хвост, перехваченный широкой резинкой, и вприпрыжку побежала к калитке.
Возле бетонного моста берег полого спускался к реке, образуя пятачок песчаного пляжа. Прямо под мостом была сложена из крупных камней запруда: вода перекатывалась через нее и завивалась маленькими водоворотами. Даша подумала, что здорово было бы, наверное, перейти по этим камням на другую сторону, не снимая сандалий. У самой кромки берег был усыпан мелким речным мусором: потемневшими кусочками камыша, веточками, палочками, осколками речных ракушек. По обе стороны от пляжа раскачивался высокий тростник, сухо шелестевший от малейшего дуновения ветра, а чуть подальше, за мостом, виднелись кусты, низко склонившиеся над водой. Даша решила, что до этих кустов не пойдет, все равно вокруг не было ни души, а из окон домов на том берегу ее было не увидеть, поэтому раздвинула руками стебли тростника, сделала пару шагов вглубь его зеленых зарослей, расстегнула молнию и присела. В горячем летнем воздухе тонко пищали комары.
Э-эй, а я твою жопу вижу! послышался откуда-то высокий девчоночий голос, срывавшийся от усилия перекричать плеск реки.
Даша почувствовала, что ее лицо заливается краской, и вцепилась пальцами в пояс шортов.