Всего за 169.9 руб. Купить полную версию
Я должен изменить что-то в нем, чтобы не случилось беды, размышлял старик, он умел заглядывать в грядущее.
Он надеялся на то, что ему достаточно будет и сил и времени для того, чтобы это случилось
Все изменилось в несколько весен, от развалин града ничего не осталось, словно их и не было тут никогда. Появились новые капища, дома и постройки, и княжеский замок в центре.
Волхв, возвращаясь сюда из заповедного леса диву давался. И древний Рус должен был позавидовать тому, что смогли эти люди сотворить за столько краткий срок.
Глава 22 Новый поход
Мир блистал и ликовал, они преобразили его, да так, что он стал прекраснее прежнего, покинутого когда-то. У богов появились свои капища, одно величественнее другого. И теперь и на небесах вспыхнуло ярче солнце, и боги торжествовали.
И только Лях там, на небесах вовсе не радовался таким переменам. Они тоже ни разу о нем не вспомнили, потому он и отстранился, и даже не смотрел на то, что творилось на земле.
Как так, возмущался он, разве я не ходил в тот славный поход, как смеют они позабыть обо мне, ведь слава гремела по всем землям, даже потомков моих назвали моим именем.
Жаль, что время ничего не расставило по своим местам.
Рус же ревностно взирал на землю. Время, проведенное в Свароге, все, что пережил он на земле, переменило его до неузнаваемости. Ему казалось, что и шага не дают ему сделать другие князья.
Но не только славяне, и скифы, среди болгар и сербов обитавшие, решили, что они должны двинуться в поход, чтобы обрести свои земли. Ведь они страдали безвинно. Гостомысл и не помышлял, что им снова придется столкнуться со скифами. Так и выяснилось, что придется защищать свои земли от тех, кто был когда-то братьями.
Он собрал лучших воинов, меч звенел в руках молодого князя, и он готов был к сражению. Паныч в это время находился рядом, но у князя была полная свобода. Он вмешается только в крайнем случае. А тут еще вышел из лесной чащи и Велес бог всего живого, незадолго до Гостомысла появившийся на земле. Пока еще он был плохо знаком с князем, но знал, что если победят его враги, то ничего хорошего и ему ждать не стоит, потому что у них есть свои боги, и на чужих они их менять не станут.
Как и Паныч, он решил, что вмешается, если Гостомысл станет проигрывать, тогда и покажет силу свою молодецкую. Но пока князю помощи не требовалось, пусть он сам себя испытает. Но тут полетело на Велеса огромное дерево, в которое врезался всадник на черном коне. Дерево оказалось столетним и сгнившим изнутри.
Велес опомнился быстро, он понимал, что все это случайность, и ничего с ним не случится. Конечно, прибить его дерево вряд ли смогло бы, ведь он был бессмертным, но неприятностей было немало. И скорее всего издевался над ним Перун, что и вывело бога всего живого из себя.
К вечеру сражение со скифами закончилось, скифы должны были отступить, дивясь той силе, которую славяне обрели.
Гостомысл победителем покидал поле сражения, приказав воинам оставаться в дозоре и следить за тем, что там творилось. И хотя Паныч заверил, что сражаться не придется, он выдержал первое испытание, но Гостомысл говорил о том, что береженного Велес бережет.
Скифы отъехали подальше в степь и там остановились. Они были помяты значительно, многие ранены, а то и вовсе убиты. Тогда и возник у костра царя рассказчик странный с какими то старыми былинами, и стали они к тем былинам прислушиваться.
Глава 23 Старинные предания
И зазвучали у костра старинные предания, которые передавались от отца к сыну, и хранились как главные сокровища в мире.
На этот раз рассказывали о том, как у богини смерти Морены родилось от Перуна два сына, старшего назвали Славеном, а младшего Скифом. Они были выросли строптивыми и жестокими, не могли их терпеть в Свароге, да на землю и отправили.
Когда узнал о том Перун, ничего он не сказал, потому что и сам уже устал с ними бороться. А Марена напрасно билась и металась. Хотела место получше для сыновей на земле найти. Но боги не позволили ей сделать этого, и были они отправлены в пустынные степи, которые сменялись непроходимыми болотами. Вот там им нужно было города построить. Только Славен взялся за дело, Скифу трудиться совсем не хотелось, и к тому времени, когда поднялся город Славенск среди степи и болот, Скиф все метался по миру и искал да искал место получше, и ничего найти не мог, как ни старался. Наверное, в этом мире не было места, которое бы ему приглянулась, не был этот парень в ладу с самим собой. И не мудрено, ведь был он скандальным и драчливым, весь в матушку пошел, потому и с соседями ужиться никак не мог. Стали считать его появление настоящим бедствием, таким же, как голод, холод и пожары. Вот и старались все как можно скорее от него избавиться.