Всего за 169.9 руб. Купить полную версию
Те, кто родился на чужбине, и всю жизнь там провели стали роптать, но возвращаться в опустевший поселок им тоже не хотелось, а то, что не пойдут многие, в том сомнений не было.
Наверное, это поняли и боги, ливень начал стихать
Глава 8 Оживление
За время их вынужденной стоянки, Паныч успел заглянуть на остров Волхва, тот удивленно усмехнулся.
Ну и что же они ропщут? Боюсь, что еще немного, и от твоего князя и мокрого места больше не останется, тогда никто ему не поможет.
Бес понял, что опасаться надо своих, а не чужих в первую голову, но легче ему от этого не сделалось.
Никто не рождался сильным и отважным, закаляться надо, решил он про себя, понимая, что это не с ним должно случиться, а с молодым парнем, а потому не все от него зависти.
С каких это пор ты людишек защищаешь? удивился Волхв, слышавший все, что тот говорил.
Пока мы с ними в одной упряжке, что мне еще остается, настала очередь удивиться тому. Вот ничего хорошего ждать и не приходится.
Хорошо хоть Славена тут больше нет, а то и вовсе непонятно, что делать.
Когда Паныч вернулся на то место, где у них был привал, снова светило солнце, люди готовились в путь. Но за них можно было больше не бояться.
Панычу не пришлось даже прибегать к хитростям, все случилось само собой. Изменился на глазах и сам Гостомысл, он стал взрослее и серьезнее, исчезла его юношеская улыбка, и уверенность в том, что никогда не случится ничего, теперь он переживал за тех, кто был с ним рядом.
Боги правы, когда вместе со скверным дают нам и что-то хорошее.
Ночью, когда солнце перестало сушить землю, Гостомысл стоял на берегу неведомой реки над самым обрывом, и напряженно смотрел вниз, хотя там трудно было что-то разглядеть, но он не отступал.
Князь хорошо чувствовал, что стоит сделать еще шаг и окажешься в пропасти, вот так и вся жизнь состояла из таких опасностей, и не было им конца и края, но ему нужно их одолеть и двигаться дальше.
Главное, не перепутать берега, не шагнуть в пустоту и оставаться там навсегда.
Он не отходил, и все еще стоял на том самом месте.
Чем отличается этот мир от того, куда мы держим путь? размышлял он на берегу. Может он даже прекраснее того, как это узнать, но мы должны двигаться туда, откуда пришли наши деды и прадеды. У нас есть своя земля, и мы и наши дети должны там оставаться.
Когда он, наконец, отошел от обрыва, вернулся к своим людям, они уже развели огонь в разных местах, обогрелись и повеселели, усталость, словно рукой сняло.
Как же хорошо, смотреть на звезды и знать, что перед тобой большая и важная цель, а с ними юный и сильный князь. Они пока радовались, и никто не упрекал его в том, что творилось в этом мире.
Странный детский плач отвлек Гостомысла от размышлений.
На руках у женщины умирал ребенок. Он сразу почувствовал, что Морена стояла у нее за плечом, и пристально смотрела на князя.
Она же сидела неподвижно, не отрываясь, смотрела на ребенка, словно хотела защитить его от темной богини.
Князь поднялся и обратил взор на небеса к Перуну:
Отведи беду, пусть она живет и будет с нами.
Морена все слышала и колебалась, она не ожидала, что князь так поступит. Но она решила не дожидаться решения Перуна
Хорошо, но не пожалеешь ли ты о том, о чем просишь, князь? спросила богиня.
Пусть и пожалею, но я не хочу, чтобы мы тут из-за нее задерживались. Я не хочу в пути сталкиваться с тобой, вот дойдем до места, и мы в твоей власти.
Девочка встрепенулась, и стала дышать свободнее, богиня растаяла где-то, он больше не видел ее. На щеках у ребенка появился румянец. Ее мать, еще не веря своим глазам, улыбнулась. Больше в этом мире никто о смерти не думал.
Глупцы, усмехнулась Морена, разве могут они знать, что ждет их впереди, что хорошо, а что дурно, но потом он вспомнит о том, что случилось и сто раз пожалеет.
Бес вглядывался в черты ребенка, ему хотелось заглянуть в грядущее, но он отошел в сторону, понимая, что делать этого не стоит. Но и без этого он чувствовал, что умирающее дитя, оставленное вдруг в живых, наделает много шума, старуха-мать проклянет тот день, когда все так получилось.
Князь молод и наивен, а бес знал, что богинь, особенно таких как Морена, ни о чем нельзя просить, даже если они исполнят просьбу, то будет только хуже.