Дэвид Эмерсон - Единственный ребенок в семье. Как выжить без братьев и сестер стр 10.

 ребенок в свою очередь становится всё более взрослым, родители полагаются на него всё сильнее и так далее;

 вот и появился в семье «маленький взрослый».

Так как в ранние годы я был предоставлен себе, возмужать пришлось очень быстро: я всегда ощущал себя взрослым и самостоятельным.

Последствия для эмоционального развития ребенка оказываются тяжелыми: ведь под маской взрослого всё еще прячется малыш (подробнее мы поговорим об этом в главе 4, «Социальная зрелость»). Не зная об этом, родители продолжают грузить его бесконечными обязанностями.

Я была в курсе нашей финансовой ситуации и хорошо знала, на что можно тратить, а на что нет. Знала, какая сумма отведена на рождественские подарки, так как однажды попросила кое-что слишком дорогое. Я с детства разбиралась в том, что такое семейный бюджет, и с ранних лет подрабатывала, хотя имела деньги на карманные расходы. Я участвовала в принятии важных решений, и со мной советовались даже в юном возрасте.

Финансовое положение семьи не было секретом, и я никогда не выпрашивал у родителей дорогие подарки. Твердо знал: если мы можем что-то себе позволить, это у меня будет.

Преждевременную зрелость единственного ребенка замечают не только члены семьи:

Я всю жизнь была достаточно мудрой, всегда вела себя ответственно, по-взрослому. Случалось, мамы других девочек спрашивали: «А Фиона там будет? Хорошо, тогда и ты можешь пойти». Меня считали надежным человеком.

Однако полная свобода действий ребенка, идущая рука об руку с ответственностью, может быть и сознательным выбором родителей. Так они борются с опасностями, которые сулит гиперопека,  их мы описываем в главе 1 («Быть для них всем»).

Благодаря маме у меня было гораздо больше свободы, чем у сверстников. Она считала, что гулять и общаться очень важно. Волосы встают дыбом, когда вспоминаю, сколько мне было позволено! Это просто поразительно.

И, конечно, груз ответственности приводит к последствиям, с которыми человек встречается в жизни.

Так как мое слово имело вес при обсуждении важных семейных вопросов, я вскоре стала понимать, в каких случаях у меня появляется власть. Она не всегда была в руках родителей властью не могут быть наделены сразу двое в группе. Самое сложное для единственного ребенка распознать, когда он находится в позиции силы, и сделать выбор: воспользоваться этим или нет.

Чувство ответственности положительная черта, которая приносит пользу и единственному ребенку, и всему обществу. Но время от времени не повредила бы и легкая безответственность. Однако «одиночки», кажется, навеки срастаются с ее противоположностью и хотят отвечать за всё даже в сферах, находящихся далеко за пределами их влияния.

Бывают дни, когда я пакую чемодан, сажусь в машину и еду куда глаза глядят. И совсем бы удрал, но останавливает чувство ответственности. Я же за всеми приглядываю и должен сделать так, чтобы они были счастливы.

К чему же приводит гипертрофированное чувство ответственности? Многие ощущали, что у них не было детства, ибо они слишком рано повзрослели:

Мне никогда не позволяли побыть ребенком безмятежным, свободным от обязанностей и чувства долга.

Позже, в юности, осознание ответственности губит на корню любые признаки подросткового бунта.

Думаю, у единственных детей не происходит подросткового бунта,  во всяком случае, у меня точно не было. Просто не мог себе этого позволить, дабы не огорчать родителей. Слишком велика твоя ответственность. Ты у них один, они этого точно не перенесут. Приходится искать другие пути.

Я всегда была очень покладистой. Ослушаться было немыслимо. Возвращалась домой к десяти вечера, и до сих пор меня охватывает гнев при виде капризных и нахальных девчонок. Почему они такое себе позволяют?

Чувство гиперответственности ребенок переносит и во взрослую жизнь, где оно порой принимает странные, не всегда адекватные формы. Например, может считать себя в ответе за чужое счастье или разрешение конфликта даже когда для этого нет оснований.

Он безумно ответственный. Я всё время говорю: ты не можешь постоянно решать чужие проблемы! Если эта черта присуща единственным детям, то Чарльз демонстрирует ее на 100 %. Однажды у меня было плохое настроение, и я попросила его побыть со мной дома, а он ответил, что не получится, так как он приглашен на ужин. Как выяснилось, он повел в ресторан секретаршу, поскольку она была расстроена после разрыва с парнем! Я тогда сказала, что невозможно ужинать со всеми, кто огорчен. Но он считает, что в его силах осчастливить весь мир.