Всего за 199 руб. Купить полную версию
Авария? осмелилась предположить Эйя.
Да нет, слушай дальше. Значит, подарила мне машину и вот это колье Ди потянулась к полке и достала побрякушку из оригинальной коробки. Красивое, да? Крепкое, зараза, на совесть сделано, она попыталась разорвать его руками. Я, конечно, сразу его надела и решила сделать кружок по району на новой тачке на зависть соседям. Только на дорогу выбежал их пёс, я резко затормозила Не заметила, дура, что замочек зацепился за крепление подголовника, когда подстраивала кресло под себя, и вот она отодвинула готический чокер и обнажила свежую странгуляционную борозду.
Эйя прикрыла рот рукой, дыхание перехватило, а к глазам подступила вода. Ди рассмеялась и прихлопнула ледяной ладошкой мурашки на её спине.
Да, и правильно, нечего в этих соцсетях высиживать, здоровее будешь. Но могла бы и позвонить Разок Хотя, я тоже могла Ди вздохнула и в улыбке развела уголки губ невозможно далеко друг от друга.
Дёсны Эйи похолодели, начало покалывать руки до локтя и ступни. Ди поправила чокер тощей рукой с пустыми, запавшими руслами вен.
Только в обморок, пожалуйста, не падай, как многие из присутствующих тогда на празднике, подбодрила её Ди и снова рассмеялась. Представляешь, они же сначала ничего и не поняли. Думали, я так неудачно пошутила. Но ладно, речь не об этом. Тогда моя успешная мамаша немного двинулась кукушенькой и купила вот этот хлам.
Даян развела руками, и подруги оказались в старинных развалинах на берегу залива. Ни дверей, ни окон, крыша только над павильоном с длинным узким каналом. Вероятно, оросительная система разрушенной некогда оранжереи. Верхушки двух центральных колонн разбиты на треть и врезаются в плотный морской воздух. Небо густое и серое, порывистый ветер предвещает шторм, тучи клубятся, как обезумевшие от нежданной свободы кудри.
Ооо Эйя склонила голову на бок.
Да, быстро отреставрировала, как могла. Дешевка! вдруг выкрикнула Даян так, что от отзвуков эха у Эйи побежали мурашки и по предплечьям. Но речь не об этом. Вот! Выбирай.
Подруги снова очутились в прежнем, облагороженном зале, Ди подвела Эйю к первому инструменту:
Это она теперь коллекционирует, представляешь? Совсем с дуба рухнула, растительности тут всякой завезла, лошадей разводит. Скакуна, кстати, не надо?
Эйя улыбнулась и скромно присела на скрипучую деревянную банкетку, что напротив длинного клавира, инкрустированного янтарём. По крышке со скруглёнными краями, среди узоров и угловатых хризантем, спокойно прогуливались крупные птицы с красноватыми гребнями-веерами и богато-выложенными самоцветами хвостами. Внезапно Эйю осенило:
Но я не умею играть!
А ты пробовала? Вдруг получится? Да, и, в конце концов, можно просто научиться! Об этом не думала?
Да уж, просто пробубнила Эйя себе под нос и попыталась взять несколько аккордов.
Ммм, действительно не очень, констатировала Ди. Давай посмотрим вон те два, что побольше.
На круглом возвышении наподобие сцены друг напротив друга стояли 2 устаревших электронных пианино. Множество кнопок и реле регулировки на панелях. Корпус одного будто целиком из малахита, но, вероятно, пластик; клавиши другого, оттенком напоминающего беленый дуб, из кости. Оба инструмента заиграли к удивлению Эйи неплохо, но чувствовалась некая скованность в неумелых пальцах.
Ладно, давай посмотрим следующий. Вот, оркестрина, совсем как у тебя. Клавиш маловато, но
Эйю отвлёк звонок. Фрида.
Твой инструмент ждёт тебя на берегу, там ярмарка, ты её сразу увидишь. Спроси место 221, сообщила арт-директор.
«Откуда она узнала? Что вообще происходит?» Эйя так и не смогла ничего понять, но почувствовала, что ей пора, да и интересно было проверить, что это за место 221.
Мне, кажется, надо идти, извини попрощалась она с Даян.
Ничего. Только обещай, что будешь думать сердцем, искать сердцем. Не повторяй моих ошибок. До встречи! Ди обняла подругу крепко одной рукой за шею, поцеловала её в волосы у виска, помахала рукой и в ту же секунду провалилась вниз через внезапно почерневшую плиту пола.
Эйя снова поймала тонкой белой кожей холодок и обернулась к окнам. Выходить через зал за стеклянными дверями, перекидываясь незамысловатыми фразочками с присутствующими, ей совершенно не хотелось. А окна были хоть и тяжелые, массивные, но располагались совсем низко. Эйя подергала медную ручку-каплю, аккуратно открыла скрипучую деревянную створку и ступила прямо на траву. Ветер ударил ей в лицо и встрепенул где-то вдали глиняные колокольчики. Она обернулась направо, на звон, спустилась по песку к ступенчатой дороге, что вела к ветхой деревянной пристани и набережной. «Действительно, выставка. Палатки со стойками из бамбука, необычно», подумала она. По углам шатров были развешаны те самые керамические бубенцы с простым узором из красных ломаных линий и желтых пятнышек. Ловцы снов, нити бус целыми связками висели на стойках, коралловые и деревянные украшения, посуда, раковины, туники обычный прибрежный базар. Эйя спросила загорелого сухого морщинистого мужчину, более похожего на пирата, чем на продавца, где находится та самая Секция 221, но колокольчики звенели от порывов ветра, казалось, прямо в голове, и она не слышала совершенно, что он, старательно жестикулируя, объясняет