Всего за 199 руб. Купить полную версию
А ты? Что выбрала? спросил Нико, не отвлекаясь от дороги.
Ну Духовное конечно.
Любовь, семья? А хотя нет, в твоём случае скорее благотворительность Я прав? Только чем будешь жертвовать, когда денег далеко не столько, сколько для этого всего требуется?
Ну, уж нет! Близко, ехидно протянула оживившаяся девушка, но в любом случае я выиграла! Сейчас всё поймёшь Я выбираю целостность! А это и материальная основа, и здоровье, и семья и всё-всё-всё, чтобы отдавать без потерь. А ты выбрал только один пункт! Ну как тебе?
Да ты просто дьявол равнодушно бросил Нико, а сам подумал: «И никакой это не один пункт, а просто первая ступень Опять начиталась чего-то заумного и гордится собой».
Машина подъезжала к дому, из динамиков автомагнитолы доносились потусторонние звуки концертного рояля. Хор вещал им о каком-то самореализующемся пророчестве
Подарок мертвеца.
Эйя, как могла, оттягивала уборку и поход на чердак. Разгрести сумки с одеждой и едой, прикончить захваченный из кафешки пирог со свининой дела, конечно, первостепенной важности. Вечерний чай должен быть строго определенный, с тимьяном, чашки ребристые с фениксами, освещение слабое, возможна ненавязчивая расслабляющая музыка. Так они с Нико, почти молча, просидели за столом часа полтора, каждый в своём телефоне, ежедневнике, мыслях и планах.
Ну что, полезем сегодня или отложим до следующих выходных? спросил он между делом.
Давай минут через 20, я соберусь с мыслями, Эйю пугало то ли слабое освещение чердака, то ли паутины в каждом углу, или же просто неизвестность.
В одну из прошлых уборок она отодвинула погнутую вековой влажностью картонку и увидела нечто изысканное с рычажками, трубами, педалями.
Ладно, давай прямо сейчас, Эйя неожиданно переосмыслила сей несложный акт, или же любопытство взяло верх, она резко встала, Нико без лишних вопросов включил основное освещение.
Оба поднялись в прихожую спальни. Тёплый Воздух остался за печью у стола. Раскладная лестница не раз скрипнула, прежде чем Жёлтый Свет лампы накаливания позвал сожителей наверх, прямо к балочной конструкции крыши.
Смотрел хоть раз его фотки? Эйя пробиралась через коробки к стеллажу с книгами, альбомами, вазами из цветного стекла.
Нет. Ну и, какой он?
Усатый. Говорят, умер в этом доме, или на лавочке во дворе. От остановки сердца или какой-то не той воды Эйя мяла в руках черно-белую фотографию, с которой на неё смотрел мужчина лет сорока, вероятно с седыми волосами: отросшая стрижка, пиджак образца восьмидесятых, поло обычный экземпляр своего времени; усталая улыбка
Если хочешь, можем переехать предложил Нико.
Да ладно, везде кто-то умирает. Но я подумаю. Кстати, я снова одолжила у него пару книжек, вот когда дочитаю, будет видно Слушай, а как думаешь, это по-своему мародёрство? внезапно осознала Эйя.
Думаю, да, но Ты меньше думай
Эйя добавила к своей коллекции украденных у милого мёртвого дядечки вещей ещё пару книжек и зелёного стекла стакан с вырезанным цветочно-травяным мотивом и начала присматриваться к мольберту. Нико, отбросив картон к окну, пытался подобраться к предмету интереса своей женщины: определенно музыкальный инструмент, среднего размера, светлый шпон, клавишный, жутко расстроенный, невозможно тяжелый.
Знаешь, я думаю Мы с тобой вряд ли с этим справимся. К тому же уже поздно, не хочется беспокоить соседей. Завтра позвоню кузину и на месте посмотрим, как быть. Честно говоря, плохо представляю, как они затащили это наверх, Нико ожидал от любимой если не прелюдию к оживленной дискуссии, почему нужно оставить или попытаться спустить предмет, то хотя бы кислую мину, однако
Хорошо, тогда захвати мне мольберт, ОК? Эйя к тому времени присмотрела более или менее чистый холст и, отложив книги и стакан, приступила к активному поиску масляных красок в одной из уже изведанных коробок.
Для себя она сфоткала инструмент на телефон, из-за скудного освещения получилось не очень, на всякий случай снова прикрыла его картонкой и поспешила вниз вслед за Нико.
Сон оркестриона.
Несмотря на час за часом неотвратимо приближающиеся праздники, отдел дизайна был в полной боевой готовности. Фрида, строгая с виду женщина лет пятидесяти с неизменно волнистыми седыми волосами до пояса, обсуждала наличие новых пигментов с производителем, одновременно распределяя частные заказы между подчиненными. Эйя тихо жаловалась напарнице на распирающую головную боль и показывала желтую рябую фотку деревянного чердачного монстра одновременно.