Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Слегка дрожа корпусом, она шла на северо-восток. Таким образом, по дуге большого круга был проложен её курс до Перу.
Борзов прислушался к работе цилиндров главного двигателя. Они были где-то там, внизу, но отвечали равномерными басовито-мягкими ударами. Хорошо! Не зря поработали на стоянке. Теперь на месяц точно гарантирована надёжная работа «Зульцера». А когда судно придёт в порт, двигатель будет вскрыт и осмотрен.
Осталось всего-то двадцать дней идти до Кальяо.
А там, в порту, Борзов знал, где есть телефон. Он сразу же позвонит своей любимой жёнушке. Ведь целый месяц он не будет слышать её голоса.
На старушке «Леди Белле» не было телефона. Хозяин сэкономил. Установил только телекс. Жаль, что не было возможности позвонить, чтобы услышать её. А так бы хотелось перекинуться парой слов.
Пройдя в туалет, Борзов открыл кран холодный воды, который только фыркал жёлтой водой, пока не сошёл весь воздух из системы, потому что вода подавалась только по два часа утром и вечером из-за жёсткой экономии.
Подождав, пока вода приобретёт нормальный цвет, Борзов вымылся под душем, побрился и набрал ведро, чтобы ополоснуться днём.
Надев свежий летний костюм, он спустился в кают-компанию.
Кэптин Брэдли уже курил свою ароматную сигарету.
Доброе утро, мастер, приветствовал Борзов капитана.
О! Чиф. Рад тебя видеть, услышал Борзов стандартный ответ. Как ты себя чувствуешь? Как прошла ночь?
Борзову только и оставалось ответить:
Прекрасно. Смотри, какая сегодня отличная погода. Он показал на иллюминаторы кают-компании.
Да, ответил капитан. Я уже был на мостике. Мы выбрали хороший путь. Погода благоприятствует нам.
***Капитан пришёл на судно только месяц назад, но своей обходительностью и вежливостью он сразу покорил Борзова. Это был настоящий бритиш. Он всегда был вежлив, обходителен, подчёркнуто уважителен к собеседнику. Ему было немного за семьдесят, но выглядел он бодро и был всегда в движении.
Его интересной особенностью было то, что с утра он выкуривал несколько сигарет, много говорил, а потом замолкал на несколько часов.
Чуть позже Борзов понял причину его молчания. У капитана во рту всегда был глоток пива. Если он его проглатывал, то спускался с мостика к себе в каюту, набирал в рот новый глоток и так ходил ещё полчаса, наблюдая за действиями помощников.
Он полностью отличался от предыдущего, филиппинского, капитана, который в рейсе просыпался в десять утра и звал к себе на доклад старпома и старшего механика. А потом до обеда бегал по мостику, создавая видимость работы. Он чувствовал себя царьком на судне.
В отличие от него кэптин Брэдли был всегда вежлив, настойчив в своих указаниях и уважителен к подчинённым. Обстановка на судне изменилась. Нервозность прекратилась.
Первое время Борзову было очень трудно с филиппинским «царьком».
Борзов прекрасно читал и переводил с английского, но разговорный язык ему не давался. Когда надо было что-то сказать, он начинал терзаться муками в произношении и выражении мыслей и чувств.
В один из таких утренних докладов «царьку» тот беспричинно начал кричать на Борзова.
Из-за ограниченного количества слов Борзов не мог ответить «царьку» на его претензии. Но тут что-то переключилось в нём. Он, в бешенстве от своего бессилия, ухватился за спинку бамбукового стула, стоявшего перед капитанским столом, и переломил её пополам. Держа в руках обломки, он подошёл к этому недоноску, ростом чуть больше ста шестидесяти сантиметров, потряс ими перед жёлтой мордой «царька» и с хрипом выдавил из себя:
Больше никогда на меня не кричи.
От неожиданности «царёк» только лупал глазами, а Борзов, бросив обломки стула к его ногам, вышел из каюты.
После этого инцидента «царёк» больше никогда не орал на Борзова. А если была необходимость передать приказ, то он передавал его через начальника рации, преданного своего слугу. И больше никогда не повышал голос на Борзова вплоть до своего списания.
***Это случилось четыре месяца назад, а сейчас всё было по-другому.
Стюард принёс Борзову омлет и чай. Намазав плавленый сыр на кусочек хлеба, он с удовольствием откусил небольшой кусочек, смакуя его.
Капитан, откинувшись в кресле, сквозь завитки дыма ароматной сигареты смотрел на Борзова.
Как прошла ночь, чиф? как бы невзначай вновь спросил он.