Всего за 299.99 руб. Купить полную версию
Со странным чувством ходил я по длинным коридорам, разумно увенчанным круглыми сводами. Здесь хранилось иное время, застрявшее в старых стенах. Я ощущал его как данность. Оно влекло меня, волновало. В те редкие минуты, когда была возможность передохнуть от звонков, деловых разговоров, изучения бумаг, написания документов, я удалялся в глухие места, наслаждаясь хрустальной тишиной, вслушиваясь в замершее прошлое. Я видел, как по этим коридорам, прочно ступая искусно сработанными сапогами, ходил Сталин, как скользил мрачной тенью вдоль стен Берия; как тяжело переставляли ноги люди, измученные ожиданием ареста; как страх все более пропитывал старые стены. Я чувствовал, как рождалась музыка Шостаковича и Прокофьева, удивительным образом вобравшая в себя то время, словно губка, набрякшая влагой.
Опять возник Номеров. Его невероятная энергия восхищала. Он вынудил меня встретиться с ним, высказывал удивление тем, что я до сих пор не решил его проблему.
Как же так? Вы, сын бывшего политзаключенного, не хотите помочь нам, пытался он усовестить меня. Так нельзя.
Пытаюсь, но не получается, скучной мелодией звучал мой голос. Много подводных камней.
Вы уж постарайтесь. Затем вы здесь и находитесь.
Наглец он был отменный. Только я не собирался ему помогать. Где сядет, там и слезет. Жаль, что я не мог ему это сказать открыто. Негласные положения защищали эту сволочь.
Новый год накатил неожиданно, будто резкий аккорд прозвучал в тишине, за делами как-то незаметно иссякли последние деньки декабря, и оказалось, что послезавтра уже наступает январь. Вечером по этому поводу состоялась пирушка. Веселились от души. И те, кто из прежних, оставшихся работать на новую власть, и те, кто пришел вместе с ней.
После пятой рюмки сидевшего рядом Владимира Николаевича потянуло на серьезный разговор.
Ты пойми, уверял меня виртуоз протокола, мы делали свое дело. И теперь делаем. Оно требует умения. Но прежде всего ответственности. А у ваших как раз ответственности не хватает.
Откуда такой вывод?
Очевидный факт.
Это и меня касается?
Ну может, тебя лично и не касается. Твоих демократов да.
А Новый год?
Что Новый год?!
Мне удалось удивить его, сбить с прежней мысли.
Наступит?
Наступит. Ни тени сомнения не выскользнуло на крепенькое лицо Владимира Николаевича. Наступит Давай за него выпьем. Наливай.
Весьма довольные собой, мы опрокинули по стопке водки, закусили. Потом были танцы. По комнате разбрасывал мелодичные звуки магнитофон. Я подхватил Елену Ивановну, чопорную, худущую, с длинными ногами. Я кружил ее в бешеном ритме, и ей это нравилось. Потом она потащила меня в свою комнату, где принялась целовать взасос, а после потянула меня вниз, на пол.
Трахни меня. Прямо здесь, лез в ухо ее жаркий шепот. Трахни. Я хочу. Слышишь?
Она схватила меня за причинное место. Пришлось отвести ее руку. Я не прочь был выполнить ее просьбу. Только не в Кремле. Я не считал возможным заниматься любовью на работе.
Поехали ко мне.
Она глянула на меня шальными глазами.
Нет, ко мне.
Мы вызвали разгонную машину, и вскоре она повезла нас к Елене Ивановне. Мы с ней сидели на заднем сиденье. Она лезла целоваться, пыталась забраться мне в брюки, а потом успокоилась, заснула. Признаться, я решил ехать домой. Но она, проснувшись, вспомнила о нашем намерении, вцепилась в меня. Пришлось отпустить машину.
Елена Ивановна оказалась весьма горячей особой. По-моему, ее крики, причитания потревожили половину дома. Она добилась того, что я не спал до четырех утра. Едва она проснулась, ей захотелось еще. Я чувствовал себя неважно: болела голова, не унималась жажда. Проволынить не удалось моя коллега умела добиваться своего. В очередной раз утомившись, она заснула. А я начал собираться. Следовало заскочить домой, привести себя в порядок.
Морозный воздух был так живителен. Удручающе хлопнула дверца машины. Мир за окном начал бесполезно перемещаться. Зачем-то вспомнился вчерашний разговор с Владимиром Николаевичем. «Как все перепуталось, вяло текла моя мысль. Демократы и бывшие сановные коммунисты в компании с бывшими кагэбэшниками сообща строят новую Россию. Что получится?» Этого я не знал.
Едва я вошел в кабинет, позвонил Эдуард. Озадачил меня вопросом:
Где Новый год встречаешь?
Еще не думал Столько дел. Господи, уже Новый год Поеду к кому-нибудь из друзей. Надо только разобраться к кому. Несколько человек приглашали.