Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
И знания, ошарашенный догадкой, прошептал Эрдэм.
Да, коллега, и знания, которыми он обладает, каким-то образом услышал его биоэнергетик. Более того, эту информацию, как и всякое электромагнитное поле, можно записать и сохранить, что мы и делаем в ходе экспериментов с этой разновидностью информационного поля.
«Сохранить на миллиарды лет», продолжил мысленно Эрдэм.
Он уже не особо прислушивался к ответам на другие вопросы, его смутные предположения нашли свое подтверждение.
(Баргузинская долина, местность Уулзатараа (Встреча), Бурятия, 5 месяцев до конца света)
Максим ехал с друзьями в Баргузинскую долину, подальше от пропитанного зноем и покрытого тополиным пухом города.
Он хотел увидеть самопроявившийся в 2005 году лик богини Янжимы, найденный Пандидо Хамбо-ламой Дамбой Аюшеевым во время медитации на каменных глыбах в километре от села Ярикта Баргузинского района.
Его друзья, немолодая пара, хотели просить у богини девочку, для этой цели, в качестве подношения, была приобретена красивая кукла. Максим, ехал не просто за компанию, Янжима также помогала людям творческим обрести вдохновение, а ищущим знания решение. Вот и надумал он сделать поездку не только познавательной, но и заручиться помощью Янжимы.
Поиски символов повлекли большой объем информации, которую еще предстояло рассортировать и выбрать нужное, так что помощь Янжимы была бы кстати.
В свои 32 года Максим успел развестись. После неудачной попытки создать семью, он не стремился к новым серьезным отношениям, но семейные друзья считали иначе, поэтому Максим с полным основанием полагал, что симпатичная Алёна оказалась на заднем сидении семейного минивэна неслучайно.
Алёна, была психологом, как она сама, хитро улыбнувшись, пояснила, изучала душу, не как богословское понятие, а как неотъемлемую суть индивида.
За интересными разговорами на всевозможные темы пролетел неблизкий путь. Максим не раз ловил довольные улыбки друзей, но общение действительно доставляло ему удовольствие. Даже недолгий обед в Гремячинске и небольшая остановка на берегу Байкала остались незамеченными за очередной дискуссией о творческом начале в человеке. Алёна отстаивала убеждение, что делать свои произведения публичными или сжигать их в камине право творца, Максим же считал, что дается творчество для того, чтобы его результат через единицы способных творить передать многим.
Алёна ехала в поселок Баргузин. Просить она не любила, полагаясь на себя, в этом году уже поднималась к Янжиме, а сейчас хотела встретиться с местными знахарями и целителями. Интересовали ее заговоры, наговоры, шепотки которые она хотела использовать при создании настроев и внушений.
Возле Баргузинского дацана, где они остановились для беседы с настоятелем, она, подхватив свою спортивную сумку и обменявшись с Максимом номерами телефонов, пошла к подруге, жившей неподалеку, у которой планировала переночевать, а завтра вернуться с ними в Улан-Удэ.
Он смотрел ей вслед, на задорно раскачивающийся над воротником штормовки «дорожный хвостик», и его наполняла легкая грусть. Он мысленно улыбнулся себе и прошептал: «Попался», после чего улыбнулся уже реально, ему была приятна эта мысль.
Беседа в дацане получилась коллективной, подъехала группа туристов с соседней турбазы. Собрав всех вместе, настоятель рассказал им историю дацана, обретения самопроявившегося изображения богини Янжимы и правила поведения в святом месте.
Дальше решили следовать с туристами, тем более что группе полагался гид. На ночевку остановились на специально отведенном месте недалеко от Цогчен-дугана Баргузинского дацана или «Дворца богини Янжимы» «Янжима бурханай ордон», от которого начинался путь в гору к скалам.
Горячая пища и костер быстро подняли всем настроение, поэтому вскоре уже появилась гитара. Зазвучали песни мэтров и малоизвестных современных бардов.
Максим вспоминал Алёну, ее голос, мягкие нежные черты лица, озорной блеск в глазах и этот трогательно-милый темно-русый «хвостик», который она назвала «дорожным». Ее образ все больше захватывал его.
Когда инструктор стал отправлять туристов по палаткам, напоминая о раннем подъеме и предстоящем восхождении, Максим, тоже пошел к машине, салон которой уже был превращен в спальное место. Свежий воздух с ароматами хвои, смолы и цветов, усталость дня и романтический настрой быстро усыпили его.