Всего за 20 руб. Купить полную версию
Уже через неделю экспедиция достигла района, где по предположению Э. Толля должна была находиться Земля Санникова. «Малые глубины говорят о близости земли, пишет Толль в своем дневнике, но до настоящего времени ее не видно». На следующий день сгустился тяжелый туман. Дальнейшие поиски были бессмысленны, Толль неожиданно почувствовал облегчение: «Теперь совершенно ясно, что можно было десять раз пройти мимо Земли Санникова, не заметив ее».
Определение положения судна показало, что они находятся юго-западнее мыса Эммы. Если бы не густой туман над паковым льдом, это можно было бы заметить и раньше. В тот момент, когда при мысли о досадной потере времени и лишнем расходе угля Толль произносил унылым голосом: «Все же надеюсь, что благоприятный оборот наступит раньше», доктор воскликнул:
Посмотрите, не земля ли это?
Все поспешили с биноклем на левый борт и увидели, как на их глазах опустилась пелена тумана и над ней показалась высокая, величественная стена скалистого мыса Эммы. Но до острова было не менее десяти миль, а путь им преградили льды толщиной до трех метров. О высадке на остров Беннетта и о возможной зимовке на нем можно было забыть. Толль отдает приказ, скрепя сердце, двигаться к острову Котельному.
Остров Беннетта
Утром 16 сентября показалось побережье Котельного. Вечером «Заря» зашла в бухту Нерпичья. В глубине Нерпичьей бухты имеется гавань, защищенная отмелью от любого натиска льдов. Через отмель тянется канал 23 метра шириной. Когда «Заря» проходила по каналу, яхта была отброшена ветром и течением к берегу. Это произошло в 3 часа. До 5 часов 30 минут продолжались тщетные попытки доставить вельботом на отмель завозной якорь и манильский канат. На вельботе находились четыре матроса под командованием Александра Колчака. Шли против штормового северо-западного ветра при приливном течении и сильном прибое. Попытки оттянуть яхту остались безрезультатными. Вскоре ветер резко усилился, и вельбот оказался среди плавучих льдов. Только благодаря своевременному распоряжению гидрографа перерубить канат и выбросить за борт тяжелый якорь вельбот был спасен
Когда мне удалось узнать этот факт, то я очень обрадовался. Ведь, вероятность найти артефакт экспедиции очень большая, я неоднократно бывал на острове Котельном и прекрасно знал место зимовки «Зари», но радость была преждевременной. Углубившись дальше в изучение документов, узнаю, что гидролог Александр Колчак смог обнаружить и достать этот якорь буквально через несколько дней.
Только 18 сентября яхта стала на якорь у места своей второй зимовки. Толль все еще грезил достигнуть острова Беннетта, но, взвесив все за и против, смирился с неизбежным. Он принимает решение использовать вынужденную зимовку для исследования Новосибирских островов.
В течение зимы «Заря» работала как стационарная метеорологическая и геофизическая наблюдательная станция. Осуществлялись кратковременные маршруты на собаках. В ноябре каюр Стрижев с Брусневым покинули яхту и направились в район Святого Носа, чтобы забрать там почту и отправить свою. Кто ждал в тундре почтовый самолет, тот легко поймет, почему начальник экспедиции решил отправить людей в трехмесячный поход на материк.
Утром 3 января 1902 года во время дежурства на метеостанции на берегу лагуны Нерпалах доктору Герману Вальтеру стало плохо. Сдававший вахту попытался уговорить его уйти на «Зарю». Доктор категорически отказался. Вальтера так и нашли мертвым за столом перед открытым журналом метеонаблюдений. Не допустив ни одной смерти за две тяжелые зимовки, он сам стал первой жертвой Русской Полярной экспедиции. Похоронили его в полуденных сумерках воскресного дня на вершине мыса Вальтера. Одно время мыс называли Могильным. Крест был сделан из запасной мачты «Зари», сейчас его подлинник находится в музее «Горностай» поселка Тикси, на могиле установлена точная копия.
В своем дневнике Толль 9 января 1902 г. описал эпизод, случившийся через 6 дней после смерти доктора Вальтера: «ко мне пришли Огрин и Шервинский (старший механик и 2-й машинист Зари). Последний передал мне в подарок, выкованный им зимой охотничий нож с острым стальным клинком и красивой точеной рукояткой из мамонтовой кости. Наконечник и верхняя часть ножен были сделаны из металла, а боковые стороны из шкуры оленьих ног. Я догадался, что он выковал нож для милого доктора и теперь передал его мне на память о моем близком друге».