Всего за 480 руб. Купить полную версию
Остальные повествования представляют собой фацеции с парадоксальным выводом, резко меняющим общий тон повествования, как например:
«Авиценна говорит, что для кормления и воспитания ребенка самое лучшее это материнское молоко, а не чужое, ведь это его кровь и плоть, а не кормилицы. Многие богатые сеньоры выкармливают своих детей чужим молоком, чтобы с детских лет привыкнув к запаху пота хлебопашцев, ребенок научился быть хищником, подобно орлам и ястребам, которые охотятся на живую добычу».13
По сути, перед нами анекдот краткая концентрированная история, которая забавляет в условиях жесткой светской среды, лишенной каких-либо возвышенных мечтаний.
Другой анекдот уже не носит столь жесткий подтекст и предназначен для увеселения публики:
«Эрнан Кортес рассказывал, что в саду его бабки во время раскопок рабочие наткнулись на огромную статую. Она лежала на боку и на ней было написано только два слова: «Переверни меня». Когда с огромным трудом ее удалось перевернуть, то на другом боку прочитали: «Благодарствую, а то весь бок отлежала».14
Неожиданное разрушение ожидания читателя/слушателя создает комизм ситуации и заставляет расценивать данный образец как чистый анекдот.
Себастьян Мей в своем сборнике «Fabulario» («Побасенки») разрабатывал преимущественно басни, которые составили большую часть из пятидесяти семи повествований15. Будучи прекрасным знатоком греческого языка и латыни (отец Себастьяна Мея Фелипе Мей был переводчиком с указанных языков, а также преподавал их в университете Валенсии), С. Мей читал в оригинале басни Эзопа и «Меморфозы» Овидия, переводил их, многие сюжеты были включены в его сборник «Побасенки», полное название которого звучало как «Сборник побасенок, который содержит басни и различные рассказы, как новые, так и взятые у других авторов». Хотя в «прологе» как и многие авторы той поры, С. Мей сообщает о пользе своих рассказов для обучения детей, в действительности, как и признает он сам впоследствии, «Побасенки» были исключительно развлекательным чтивом. Наиболее показательным анекдотом в ряду других 57 повествований является сюжет «Как научить слона разговаривать», который восходит опять- таки к бродячему классическому сюжету о том, как некто, спасаясь от смерти или стремясь заработать деньги, берется научить некое животное человеческой речи. Этот сюжет имеет два варианта развития: сюжет А заканчивается тем, что некто утешает себя тем, что ему дан довольно большой срок для обучения животного (чаще всего, осла), и по окончании этого срока должен умереть либо тот, кто поручил ему эту задачу, либо сам обучающий; вариант В, когда некто берется обучить животное чтению и по окончании заданного срока кладет в книгу любимое лакомство животного, и оно переворачивает страницы в поисках этого лакомства, как будто читая книгу. Оба варианта этого сюжета были довольно широко известны в XV XVII вв. в европейских странах. Себастьян Мей выбирает вариант А для своего сюжета: некий пленник, спасаясь от смерти, убеждает Великого Турка в том, что он сможет за 10 лет научить слона разговаривать, утешая себя тем, что за 10 лет либо Великий Турок погибнет в баталиях и тогда некому будет казнить пленника, либо сам пленник умрет, тогда казнить будет некого. Внутренняя антиномичность, принципиальное несовпадение данного обещания с ожидаемым результатом, преподнесение откровенно небывалого случая как самой очевидной реальности выделяют явно выраженное анекдотическое ядро в этом повествововании. Анекдотическое начало подчеркнуто еще и тем, что подача события, необычного и до крайности нелепого, не только не завуалировано, а, напротив, подчеркнуто и выделено как случай из жизни, как реальный факт, который принимают как правдоподобный и рассказчик, и персонажи, и слушатель/читатель.
Выбор персонажей здесь отсылает нас к исторических реалиям Испании XV XVI вв., постоянным битвам с Османской империей и хитрости пленников, вынужденных спасать свои жизни любым способом. Османская тема появляется и у Антонио Эславы в его сборнике «Зимние вечера».
«Зимние вечера» представляют собой любопытный жанровый сплав, соединяющий в себе сказочное и анекдотическое начало с преобладанием последнего. В новеллах анекдотах Антонио Эславы правда и вымысел переплетались так причудливо, что уже его современники (по их собственным воспоминаниям) не могли отделить правду ото лжи16. Уже первое повествование о великом турке Селине заставляет об этом помнить. Повествование довольно коротко: в первых строках автор перечисляет исторических персонажей: во Франции правит хитрейший Карл Великий, у которого есть сестра Берта, удивительная по красоте, уму и скромности принцесса. В Македонии в указанное время правит Клодомир, жестокий тиран, у которого есть дочь Серафина, которая восхищает всех своей красотой и обходительностью. В дальней провинции Тартарии, названной так, потому в ней живут тартары, правит ужасный король, прозванный Титоном Жестоким, есть у него сын по имени Бело, такой же жестокий и отец. В Константинополе в это время правит Селин, османский султан, прозванный Справедливым. У него есть единственный сын Мустафа, умный, галантный и великодушный юноша, любимый всеми подданными государства. Узнав о красоте и мужестве Мустафы, в него влюбляется прекрасная Саида, дочь персидского правителя.