Всего за 149 руб. Купить полную версию
Так куда пойдем? буркнул я.
Не терпится? поддел меня Марк, и я покраснел из-за того, что он каким-то невообразимым образом отгадал. Ты смутился. Прикольно. Ладно, давай. На третий этаж.
Мы поднялись молча. Я чувствовал, как мне тяжело дышать. Ну да, физическая подготовка у меня была не очень, но все-таки не настолько.
Запыхался? удивился Марк.
Нервничаю
А, хмыкнул он, да, с тобой разные странные штуки происходят от нервов.
Чтоб тебя, пробормотал я.
Мы подошли к двери, на которую я раньше не обращал внимания. Марк дернул ручку, и та, то ли к моему сожалению, то ли к радости, поддалась.
Заходи первым, кивнул он.
Спорить уже не захотелось. Я послушно сделал три шага, что отделяли мою обычную жизнь от новой. Марк, не включая свет, зашел следом.
Выключатель, начал было я, но он меня перебил.
У Крыловой было темно. Чистота эксперимента. И повернись ко мне лицом, а то
Вдруг раздался звук, который мы оба безошибочно узнали. Ключ три раза повернулся в замке. Мы оба почему-то вместо того, чтобы начать орать, замерли.
Это ты сделал? спросил я просто по инерции, когда звук удаляющихся шагов стих.
Ты же слышал, что не я хрипло отозвался Марк.
А какой черта ты тогда молчал?! возмутился я.
А ты, Сав?
Ответа у меня не было. Пару секунд мы стояли молча. А потом Марк тихо повторил:
Повернись ко мне лицом.
Я повернулся.
***
Темнота в кладовке была не абсолютной. Слабый свет из коридора проникал в помещение через пространство между дверью и полом, между дверью и косяком. Но даже когда глаза привыкли, этого было недостаточно, чтобы что-то по-настоящему рассмотреть. Савва повернулся ко мне, и я больше почувствовал его движения, чем увидел, как он меняет позу. Мы теперь стояли совсем близко, но еще не вжимались друг в друга. Все-таки в кладовке института было слегка просторнее, чем у Крыловой. Чистота эксперимента накрылась медным тазом.
Ты сказал пять минут, заявил Савва, но у меня ушло время, чтобы понять, что он имеет в виду.
Это была условность, отозвался я. Минутой больше, минутой меньше.
Поставь таймер.
А потом что? Дверь будем ломать? хмыкнул я.
Поставь, упрямо повторил он.
У меня в голове был торт со взбитыми сливками и ванильным кремом. Порой, когда матушка уходила на весь день на работу и оставляла мне карманные деньги, я покупал целый торт и ел прямо из коробки. Ну, это все до того, как мне начали продавать алкоголь. Так вот в какой-то момент становилось так запредельно сладко, что мысли путались, а внутри оставался только восторг. С возрастом сладкое потеряло свою абсолютную привлекательность. Но сейчас, когда мы с Саввой оказались заперты среди швабр, я снова испытал те забытые эмоции. Он сказал включить таймер я включил. Сказал бы он спрыгнуть с моста я бы в этот момент, пожалуй, спрыгнул.
Тебя родители тоже иногда спрашивают, типа, если все твои друзья спрыгнут с моста, ты тоже прыгнешь? спросил я, выставляя заветные пять минут.
Не-а, почему-то очень тихо отозвался Савва. Я ничего такого не делаю. Ни вместе с кем-то, ни сам по себе.
То есть, ты такой весь из себя правильный? уточнил я.
Ага, согласился он. До такой степени, что меня уже можно гнобить за это.
Вау У меня таких никогда не было, пошутил я.
А Лизу гнобили? Я не помнил толком.
А какие были? спросил Савва, и я понял, что он мои слова воспринял всерьез.
Наши лица теперь освещал экран мобильника, и это было слегка зловеще.
Я засек.
Он кивнул, и я положил телефон на одну из полок. Я шагнул вперед. Не так, как шагают в холодную воду жарким летом. Не так, как прыгают с тарзанкой. Я сделал шаг в теплый дом, в кондитерский магазин, в кинотеатр, где показывают долгожданную премьеру. Мы оказались настолько близко, что сошли бы за одно целое.
Ты так в меня не вжимался у Крыловой, выдохнул Савва прямо мне в шею. Ты сейчас специально это делаешь.
Нет, соврал я.
Савва сглотнул, и это тоже было слышно. В мою голову пришла странная идея, что если бы я сосредоточился достаточно, то даже Саввины мысли смог бы услышать.
Прошло секунд тридцать, если верить моему мобильному, но ни у кого из нас не стояло. Не знаю, что конкретно происходило с Саввой. Не похоже, чтобы он терпел. В конце концов, я бы почувствовал, если бы другому человеку были бы неприятны мои прикосновения. Но я переживал невесомость. Меня не было здесь. И где же я был, если не здесь? Ничем не могу помочь в решении этой загадки. Я без понятия.