Всего за 149 руб. Купить полную версию
Но дело в том, что в кладовке у Крыловой не происходило ничего такого. Было темно, да. Мы оказались супернеприлично близко. Но я не трогал его, не гладил и не прижимался как-то по-особенному. В конце концов, я правда прятался от бывшей. Тем больше меня удивила его реакция. А уж моя зацикленность на этой реакции и вовсе должна была шокировать. Однако Похоже, что шокирован я не был.
Мне вроде бы всегда нравились девушки. Почему я говорю так неуверенно? Потому что некоторые вещи не замечаешь в себе, пока не возьмешься за основательный анализ. Например, да, у меня были подружки. Я всегда нравился тем, кому хотел понравиться. Пока другие парни загонялись, как им заговорить с девчонкой, я мог уже позвать ее на свидание. Я относился к этому легко. Подходил и говорил что-то вроде: пойдем вместе в парк? Или пойдем, выпьем кофе? Иногда меня слали куда подальше, но из-за того, что мои приглашения никогда не были драматичными и слишком уж серьезными, то и отказы было переживать легче. А если я получал согласие, то и вовсе переживать было не о чем.
Мне говорили, что я смешной. И не говорили в лицо, но писали в смс своим подружкам, что симпатичный. В общем, с тех пор как я окончил школу, у меня была то одна подружка, то другая Трудно было посчитать. Все было серьезно, если говорить про секс. Но не слишком, если говорить о погружение в жизнь друг друга. Даже если я был в курсе чужих дел, про свои никому не рассказывал. А кому и за каким чертом нужны чужие проблемы? Моя безумная матушка, мой алкоголик-отчим и дед, на чью голову свалились мы все? Это мои проблемы, мои делишки. Иногда, когда в семье начинались проблемы, девушки решали, что я им изменяю или что-то в этом роде. На этом все и заканчивалось.
Например, на своем первом, хах, первом курсе я встречался с Лизой. Забавно, но сейчас она уже то ли заканчивала, то ли и вовсе закончила обучение, тогда как я, можно сказать, отстал. Она была тихоней и отличницей. В голове промелькнуло, что она чем-то была похожа на Савву, и я постарался отмахнуться от этих мыслей. Сначала я приставал к ней, потому что она знала ответы на все вопросы: где у нас будет лекция, как зовут преподавателя и что делать, если вовремя не сдал контрольную. Потом потому что она отчего-то снилась мне ночами. Мне нравилось то, что Лиза была непохожа на мою жизнь. Серьезная, обстоятельная и очень симпатичная. Ходила в рубашках и джинсах, в бесформенных, но явно удобных шмотках. Мне до такого особого дела не было. Мне не нужно было, чтобы девушка голой ходила, чтобы все понять. В общем, я позвал ее на свидание раз, другой, а на третий она согласилась. Первый раз я пропал почти на три недели, когда отчим вляпался в мерзкую историю, в ходе которой его чуть не посадили повторно. Лиза мне звонила и писала, может быть, и дома меня пыталась найти. Черт знает. Когда же я снова появился, то Лиза потребовала объяснений. Я соврал что-то невнятное про больную бабушку, которая уже давно была покойной. Прости, бабуля. А когда Лиза стала настаивать, что я вру и что дело, наверное, в ней, я зачем-то согласился.
Это потому что мы не спим? спросила она.
А я зачем-то замялся, а потом то ли кивнул, то ли покачал головой, но Лиза решила, что права.
Мы стали спать, но по сути-то это ничего не изменило. Я не мог посвящать отличницу в свои семейные дела и приглашать в гости. Так что когда я исчез второй раз, на этот раз матушка попала в больницу с нервным срывом, мне ничего не оставалось, как порвать с Лизой. Это было лучше Нет, это было подловато, но лучше, чем рассказывать о своей жизни. Может быть, она бы меня бросила. Может быть, решила бы спасать. Ни для кого из нас я такого не хотел.
Научила ли меня эта история чему-то? Определенно. Я выбирал других девушек. Тех, у которых тоже в семье творилось черт знает что. Тех, кто мне не так сильно нравился. Тех, кому не так сильно нравился я. Плевали они, что там у меня в семье.
И вот Савва Но с ним все должно было быть иначе. Во-первых, наверняка у нас ничего не получится. Во-вторых, он парень. Это все должно было сделать другим.
Я подумал про Вику. Эта история была полный треш. Вот об этом я сейчас вспоминать совершенно не хотел.
Парни, как мне казалось, пока я не начал думал, мне никогда не нравились. Но кое-что все-таки было. Иногда мне нравились фильмы. В теле становилось как-то по-особенному тепло, когда я вспомнил сцены, где двое мужчин целуются. Я думал, что мне нравится это, потому что в таких фильмах был какой-то бунт, некий вызов. Но, может, все было куда проще.