Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Но Квинт явился назад быстро.
Господин, на этот раз ты обманул меня!
Что?
В её комнате подземный ход! Люк был открыт и они давно упорхнули из расставленной мной ловушки. Я перекрыл все выходы и везде расставил засады. Но мерзкий гладиатор снова сбежал! Если бы ты сказал о ходе, то десяток моих людей ждали бы его у выхода и он теперь напоминал был ежа, а не человека! А так мерзкая свинья сбежала!
Феликс видел, как убивается рутиарий, и поразился силе его ненависти.
Я не мог этого сделать, Квинт! И теперь, когда тайна хода стала известна для меня это большой удар.
Но ведь твоя жена знала о ходе! Зачем же нужно было устраивать эти все засады?!
Кроме меня и Аспазии о ходе никто не знал, Квинт. Это точно. Аспазия проникала ко мне через него, когда мы не хотели разглашать нашу связь.
Но ни твоей жены, ни гладиатора в доме нет! Хотя Квинт вспомнил о чем-то. Аспазия тоже покинула твой дом. Её рабы унесли носилки в самом разгаре пира. Ты знаешь об этом, господин?
Нет. Я совсем не заметил, когда она ушла. Да и зачем мне было обращать на это внимание? Она свободная женщина хоть и куртизанка. И может делать все что хочет.
И выпускать из дома твоих врагов? Разглашать тайну твоего подземного хода?
Да с чего ты взял, что это Аспазия выпустила гладиатора? Она видела его только на арене и личного знакомства с ним не водила. Аспазия дорогая куртизанка и заводит отношения только с обеспеченными клиентами.
Неужели ты не знаешь женщин, господин? Все они шлюхи, и могут запятнать себя связью с рабом. Я это отлично знаю. Плохо, что ты доверился женщине.
Ну, ничего. Денег мне не жалко. Успокойся. К тому же гладиаторы доставили мне и моим гостям удовольствие. А за удовольствие нужно платить. Придумай новый план. А у меня безумно трещит голова, и я хочу спать.
Квинт вышел из покоев всадника, не поклонившись. Он придумает как отомстить. Пусть гладиатор пока посмеется над ним со своей шлюхой
Глава 2
Оружие.
Придорожная харчевня.
Аристомен и Клеобул.
В просторном зале было светло. На каждой из четырех стен хозяин укрепил по пять факелов.
Аристомен вошел и сразу направился к очагу, в котором горели большие сосновые поленья. Они давали тепло, но заполняли комнату сизоватым смолистым дымом. Перед очагом располагался длинный стол, сколоченный из досок, заваленный блюдами, тарелками и амфорами. Здесь совсем недавно гуляла и веселилась крупная компания.
Аристомен? к нему вышел толстый грек в промасленном хитоне. Вот послали боги хорошего гостя. Ты давно не захаживал в мой уголок.
Далеко от Помпей. А я ведь еще раб и не могу располагать своим временем по своему разумению, Клеобул. К тебе заходил мой посыльный?
Смешной грек верхом на осле? Был. Сожрал целое блюдо колбас, двух куропаток, выдул амфору фалернского и завалился спать. Он и сейчас здесь. Храпит наверху.
Проклятый пьяница и чревоугодник, без злости в голосе произнес старый раб. Он сказал тебе, зачем я послал его?
Нет. Напился в стельку и не успел.
Ну и пусть себе храпит. Я сам все тебе расскажу. Этот пьяница все равно ничего толком не знает. Ты один?
Да. В этот час здесь никогда никого не бывает. Мое заведение совсем не процветает. Садись за стол.
Аристомен уселся на ближайший стул и запустил руку в ближайшую тарелку. Он прямо пальцами выудил мясо из подливки и стал его жевать.
Угощайся, старый друг. Я могу предложить тебе вина. Настоящего хиосского.
Давай, ответил раб, прожевав мясо. От глотка вина не откажусь.
Раб выпил большой фиал вина залпом как простую воду.
Ты видно уже понял, что я пришел к тебе не просто так? спросил Аристомен. Я хоть и послал к тебе человека, но затем подумал, и решил прийти сам. Он, тот пьяница, что спит у тебя, знает мало. А в таком деле не стоит никому доверять.
Неужели ты снова задумал бежать? удивился толстяк.
Бежать? Нет. В этот раз я вляпался в кое-что похуже.
Похуже? Не понимаю тебя.
Заговор против Римской империи и против цезаря.
Клеобул вздрогнул от услышанного и огляделся по сторонам.
Страшные вещи ты говоришь, друг мой. Это попахивает оскорблением величия, и раба за это ничего хорошего не ждет.
Да погоди ты дрожать, Аристомен выпил еще вина. Я тебе еще ничего не рассказал, а ты уже оглядываешься по сторонам. И чем ты меня думал напугать? Что они смогут отнять у меня теперь? Жизнь? Да плевал я на такую жизнь. Я встретил настоящих людей, и они предложили мне бороться. Понимаешь? Я смогу умереть в борьбе за свободу. А не сдохнуть на конюшне моего господина толстобрюхого римского всадника.