Всего за 199 руб. Купить полную версию
Шнореры взялись за дело. К величайшему их удивлению, первый же богач, некий реб Лейб, живший на Широкой напротив синагоги Рамо, то есть в месте, уже говорящем о достатке и благополучии, сказал им:
Я сэкономлю вам труды. Сколько стоит операция? Триста злотых? Что такое триста злотых против жизни святого раввина? Вот вам деньги, и пусть он поспешит начать лечение.
Операция прошла успешно, мудрец выздоровел и еще много лет служил Всевышнему, наставляя Его народ. А весь Казимеж несколько дней говорил о щедрости реб Лейба, широте его души и его великой заслуге спасения жизни человеческой. Но потом и это забылось, стихло, стерлось в памяти, потихоньку погружаясь в мягкую тину забвения.
Спустя год после тех событий приснился реб Лейбу сон. Явственный, четкий, словно и не сон, а явь, причем более реальная, чем настоящая жизнь.
Во сне поднялся реб Лейб на Небеса и оказался у врат в Ган-Эден, рай. Перед вратами стоял серебряный стол, на нем лежала золотая книга. Белый, точно вылепленный из снега ангел перелистывал книгу, то и дело слюнявя указательный палец.
Что это за книга, спросил реб Лейб, и почему она золотая?
Ангел не удивился ни вопросу, ни самому появлению на Небесах реб Лейба, а спокойно ответил:
Сюда вписаны имена тех, кто удостоился своими руками или с помощью своего имущества спасти жизнь другого человека. Для них врата в Ган-Эден открываются сами собой, без моего вмешательства.
А можно поглядеть, нет ли в этой книге моего имени? робко спросил реб Лейб.
Разумеется, можно, ответил ангел, сплюнул на палец и принялся быстро перелистывать страницы.
«Вот незадача, я же забыл сказать, как меня зовут», подумал реб Лейб.
Вы на Небесах, дорогой реб Лейб, не поднимая головы, произнес ангел. Помните об этом.
«Вот черт, то есть Бог, дернулся реб Лейб. Действительно, зачем ангелу мои подсказки?»
Нашел! воскликнул ангел. Полюбуйтесь.
Он повернул книгу и жестом пригласил подойти ближе. Реб Лейб осторожно придвинулся почти вплотную к столу ах годы, ох глаза! и с трепетом посмотрел.
На золотой странице крупным ровным почерком дорогого сойфера-писца были выведены в столбик имена. Буквы самого верхнего имени светились так, словно были написаны не чернилами, а огнем. Свое имя Лейб нашел в середине столбика и с облегчением перевел дух.
А кто этот, самый первый? спросил он, указывая на светящиеся буквы.
Это нищий реб Йоси. Он пожертвовал другому нищему Хаиму три злотых, которых тому не хватало для покупки лекарства. Хаим купил микстуру, выпил и выздоровел.
Мм в недоумении промычал реб Лейб. Вы позволите задать еще один вопрос?
Да сколько угодно, ответил ангел. Я вижу, сегодня ваше любопытство пребывает в неплохой форме.
Почему имя этого реб Йоси светится, ведь он пожертвовал всего лишь три злотых.
Вы хотите спросить, уточнил ангел, почему не светится ваше имя? Вы ведь тоже спасли человека, но пожертвовали в десять раз больше.
Ну-у-у, в общем-то, да, именно это я и хотел спросить, признался реб Лейб.
Поступок реб Йоси остался в безвестности, а о вашем говорил весь Казимеж. И вам это было очень приятно, и грело ваше самолюбие, и тешило вашу гордость.
Вовсе нет, я совсем
Вы на Небесах, уважаемый, оборвал его ангел. Помните об этом.
Реб Лейб сник, понурился, опустил голову долу.
Жаловаться не на что, продолжил ангел. Большую часть награды за свой поступок вы уже получили.
Но я ведь не предполагал, я не думал
Если бы вы подумали, то попросили бы шнореров сохранить все в тайне. Это первое. А второе, триста злотых для вас пустяк, безделица. Зато для реб Йоси три злотых были все его деньги на тот момент. Деньги, на которые он должен был поесть сам и принести еду домой. И тем не менее он их отдал, да еще ни слова не промолвил. Поэтому его имя первое в списке и сияет Божественным светом, а ваше только в середине.
Реб Лейб тяжело вздохнул.
Не вздыхайте, не вздыхайте уважаемый, произнес ангел. Сколько людей отдали бы все на свете, чтобы оказаться даже в самом конце этого списка. А вы уже там, вписаны на золотую страницу, и вычеркнуть ваше имя из неё никому не под силу.
Реб Лейб проснулся в холодном поту. Долго не мог прийти в себя, постился до вечера, пожертвовал большую сумму на сиротский дом, сделав это в полной тайне, через подставных лиц. А на следующий день, успокоившись, решил записать эту историю. Чтоб послужила она наставлением не только его детям и внукам, но и многим другим людям.