Я взглянул на Хоука.
- Больше мы здесь ничего не добьемся, - сказал он.
Я прыгнул к миссис Костиган. По-прежнему удерживая старика за шиворот, Хоук опустил правую руку с пистолетом, подвел ее сзади под пах Костигана и, приподняв миллиардера, швырнул его на Гарри и автоматчика. Развернув миссис Костиган к себе, я толкнул ее в том же направлении. Гарри, мистер и миссис Костиган, автоматчик - все повалились в дверях.
"Узи" выплюнул серию пуль, которые проделали в потолке кривоватую линию, Хоук выскочил в двери патио, я - за ним, и мы тут же помчались к подъездной дороге и "бронко". Из-за угла появился один из охранников, наблюдающих за периметром, и Хоук выстрелил в него из своего огромного сорок четвертого. Позади нас тоже раздался выстрел. Пуля прожужжала мимо и срикошетила от низенькой стены, окружавшей террасу. Мы успели завернуть за угол, прежде чем раздался следующий выстрел, а впереди уже показались дорога и черный "бронко". Хоук перепрыгнул через невысокую ограду и мягко приземлился на ноги возле машины. Я опустился рядом с ним, почувствовав, как удар откликнулся в мышцах живота. Мы сели в "бронко", и Хоук вывел машину на дорогу.
- Ворота закрыты, - сообщил он.
- Приткни "бронко" прямо к ограде, вытащи ключи из зажигания, и мы перепрыгнем через нее.
Звонкая очередь из "узи" прозвучала сзади, и я почувствовал, как "бронко" вильнул и замотался на дороге.
- Шины, - сказал Хоук.
Мы подъехали к воротам, Хоук ударил по тормозам, нас занесло, и машина встала к ограде боком. Резким движением Хоук вынул из зажигания ключи, мы выпрыгнули из машины и вскочили на капот. С него ворота оказались нам по грудьк тому же здесь не было колючей проволоки. Мы без проблем перескочили ворота и с глухим стуком приземлились на другой стороне.
Через десять футов мы выбежали из освещенной зоны и, окутанные тьмой, рванули к "вольво". За нашими спинами два "узи" рвали темноту, беспорядочно поливая ее сквозь ворота. Мы слышали за поворотом, как пули пробивают листья и срезают ветки. К счастью, "вольво" стоял на месте.
Треск "узи" сменился грохотом пистолетных выстрелов, но весь этот шум перекрыл вой далеких сирен. Мы вскочили в машину, выехали на бульвар Милл-Ривер и только тогда увидели первую полицейскую машину, мчавшуюся нам навстречу.
- Как думаешь, они смогли отогнать от ворот "бронко"? - спросил Хоук.
- Может быть, кто-то и смог завести его без ключа.
- Для того чтобы заводить машины без ключей, нужно быть горожанином. Они на таких не похожи.
Мы снова направлялись к Сто первому шоссе. Я уже начал привыкать к этой дороге. Хоук ехал со скоростью пятьдесят пять миль в час, мы мчались сквозь тихую калифорнийскую ночь, двигаясь наобум, не зная куда.
- Надо бы взглянуть на этот охотничий домик, - сказал я.
- Они знают, что мы появимся, - возразил Хоук.
- И все-таки надо взглянуть, - настаивал я.
- Для нас постараются придумать что-нибудь особенное, - предположил Хоук.
- И могут переправить Сюзан куда-нибудь еще, - добавил я.
- И все-таки надо взглянуть, - согласился Хоук.
Глава 14
- Тебя беспокоит, что нам не известно местонахождение этого домика, - сказал Хоук, распростершись на сиденье "вольво".
Мы стояли на парковке гостиницы "Рыбацкая верфь", притулившись в черной тени здания.
Обычно в три часа утра полицейские в такие места не заглядывают.
- Ничего, спросим о нем у доктора Хилльярд, - предложил я.
- У психиатра Сюзан? А ей откуда знать?
- Вполне возможно, она и не знает, но люди говорят с психиатром о множестве вещей, а те знай себе запоминают.
Сиденья в "вольво" откидывались назад, и мы почти горизонтально возлежали на них.
- Жаль, - вздохнул Хоук, - что нам не удалось отобрать у Костигана немножко стволов.
- Просто нам перестало везти.
- Нам перестало везти с того самого момента, как мы попали в этот паршивый городишко, - уточнил Хоук.
- Главное - готовность к лучшему, - сказал я.
Было очень тихо. Иногда до меня доносился звук проезжающего по Эмбаркадеро грузовика.
Тьма отдавала промозглым холодом, но включать обогреватель мне не хотелось: урчащий мотор автомобиля мог привлечь внимание полицейского.
- Похоже, мы собрали в свой адрес довольно-таки неплохие обвинения, - заметил Хоук. Нападение на полицейских, побег из тюрьмы, проникновение на территорию Костиганов, нападение на владельцев...
- Интересно, а похищение нам пришить смогут? - полюбопытствовал я.
- Это ты насчет задержания Костигана и его старухи? - спросил Хоук. - Если попробуют, попадут впросак, это я точно говорю.
- Но, по крайней мере, на нашем счету два убийства и вооруженное ограбление Лео и его телохранителя.
- Если смогут доказать, что это мы, - хмыкнул Хоук.
- Смогут, если очень постараются, - сказал я.
- Мне кажется, сан-францисские копы не будут чересчур опечалены тем фактом, что кто-то замочил Лео.
В одной из комнат гостиницы внезапно загорелся свет. Горел минуты две, затем погас. Когда мы отыщем охотничий домик, Сюзан там уже не будет: Костиганы не дураки. Но мы не знали другого места, куда бы ткнуться. Итак, домик мы отыщем. Костиганы будут нас поджидать, возникнет заварушка, ситуация выйдет из-под контроля и, возможно, всплывут новые факты. Я вспомнил лицо на фотографии, лицо смеющейся Сюзан рядом с Расселом. Вспомнил, как Хоук описывал ее с застывшей полуулыбкой и глазами, полными слез.
"Все очень плохо, но я тебя люблю". Вспомнил Лео, когда я в него выстрелил. Я был обязан. По-другому не выходило. Эти шлюхи умерли бы, а ведь это мы их втравили в неприятности. Ночной сторож, гремя подошвами тяжелых ботинок, прошел по стоянке. Мы с Хоуком замерли, пока он не отошел. Шлюхи были не виноваты. Им просто не стоило становиться шлюхами. А может, у них были на то свои причины? Ведь я тоже не хотел стрелять в Лео. Но я должен отыскать Сюзан.
- Как, черт побери, получилось, что мы завязли здесь? - спросил я.
- Я жертва социальных обстоятельств, - сказал Хоук.
- Значит, ты костоломом стал из-за расизма? - yточнил я.
- Нет, костоломом я стал из-за того, что занятие это необременительное, а платят хорошо. И завяз я здесь только потому, что якшаюсь с белым громилой средних лет. Неужели твоя мама мечтала о таком будущем для своего сыночка?
- Я не помню свою мать, - сказал я. - Меня воспитывали отец с двумя дядьями, братьями матери.
- Жили с твоим отцом?
- Ага. Плотничали вместе. Так мой отец и повстречался с моей матерью.
- Она бросила вас или умерла? - спросил Хоук.
- Умерла.
Сторож прошел обратно мимо другого ряда автомобилей. Шаги тихо уплывали в темноту.
- Ладно, домик мы отыщем, - пообещал Хоук. - Но я думаю, нам нужно экипироваться. Всякие там пули, куртки, ремень для тебя - в общем, что-нибудь такое.
- Сначала узнаем, где она находится, - сказал я и поерзал на сиденье. Никогда не сплю на спине, потому и ворочаюсь.
Солнце встало в пять тридцать. В шесть тридцать мы обнаружили местечко, где нас напоили кофе и накормили английскими булочками, а в семь тридцать я позвонил доктору Хилльярд из телефона-автомата на углу Бич-стрит и Тэйлор. Ответила секретарша, и я попросил перезвонить мне, как только доктор появится.
- Речь идет о Сюзан Сильверман, - сказал я. - А также о жизни и смерти. Так и передайте доктору Хилльярд.
Я продиктовал номер телефона-автомата, повесил трубку и стал ждать. Два человека подходили к будке, поглядывая на телефон, но всякий раз я поднимал трубку, прикладывал ее к уху и вслушивался в гудок, пока они не уходили. В семь пятьдесят пять телефон зазвонил.
Я поднял трубку:
- Алло.
- Это доктор Хилльярд.
- Меня зовут Спенсер. Может быть, Сюзан Сильверман обо мне упоминала.
- Мне знакомо это имя.
- Она попала в беду. Беда по моей части, не по вашей. Но мне необходимо с вами побеседовать.
- А что значит "беда по вашей части"?
- Рассел Костиган удерживает ее против ее воли, - пояснил я.
- Так, может быть, эта ситуация возникла из той беды, что по моей части? - предположила она.
- Именно, - сказал я. - Но сейчас она нуждается в моей помощи, чтобы потом получить помощь от вас.
- Приходите в восемь пятьдесят в мой офис, - сказала доктор Хилльярд. - Думаю, раз вам известен мой номер телефона, вы должны и адрес знать.
- Верно. Я буду. Видели меня по телеку?
- Да.
- Будете звонить в полицию, как только я повешу трубку?
- Нет.
Глава 15
Хоук остался на улице, а я вошел. Офис доктора Хилльярд находился в большом розовато-лиловом викторианском доме на Джоун-стрит, около Филберт. Дорожка возле него, составленная из каменнь блоков два фута на восемь, вела к задней части дома, где висела табличка: "ПОЗВОНИТЕ И ВХОДИТЕ". Я сделал и то и другое. Очутился в небольшой бежевой приемной с двумя креслами и столиком посередине, на котором стояла чистая пепельница. Кресла и столик были выполнены в стиле датского модерна. Пепельница из разноцветной мозаики выглядела так, словно ее делали в младшей группе бойскаутов. Тут же стояла вешалка со слегка покосившейся верхушкой и напольная лампа. Одна из трех лампочек в ней перегорела. На столе лежали кипы журналов "Нью-Йоркер", несколько "Атлантик мансли" и "Сайентифик американз".
На противоположной стене, на полке, - кипы интеллектуальных журнальчиков для детей. Никаких тебе комиксов, никаких "Человекопауков".