Юлия Короткова - НеКультурные люди стр 4.

Но даже этот инцидент не отбил у меня тяги к прекрасному. Черенок грабель порядком поизносился с течением школьных лет.

Я, скромный по натуре ребенок, внезапно пыталась быть везде и сразу.

Сначала я подалась в радиоведущие. Пятнадцать минут по понедельникам и пятницам я важно вещала на всю школу, озвучивая последние новости, которые разбавляла анекдотами и гороскопом. Между прочим, за это меня уважали двоечники, ведь под мою болтовню они успевали списать домашку. А еще в конце передачи я считала своим долгом поставить какой-нибудь вдохновляющий на учебу трек. Поскольку слово «интернет» тогда в нашем поселке было словом скорее ругательным, школа слушала то, что ведущей удавалось записать на кассету с челябинской радиостанции.

Однажды в качестве заглавного саундтрека радиопередачи я включила «Лирику» «Сектора газа». Да-да, ту самую, где «опустится плавно на пол всё твое белье». И, представляете, мне за это ничего не было. Наверное, после того случая покровительница культуры и искусства Минерва осерчала, и я получила сполна за мою любовь к не совсем цензурным песням, о чем вы узнаете немного позже.

В старших классах к нам в школу пришел молодой учитель истории, который обожал движухи и умел зарядить энтузиазмом даже отпетых хулиганов. А уж я, примерная девчонка, обожавшая всё условно-культурное, просто ходила за ним хвостиком. Выглядело это примерно так:

 Кто писать в школьный вестник?

 Я!

 Кто играть в пьесе для малышей?

 Я!

 Шутить в команду КВН?

 Я! Я! Я!

А про школьные праздники и говорить нечего. Я сделалась их бессменной ведущей.

Что очень раздражало некоторых. В числе недовольных была и завуч по воспитательной работе.

Перед началом одиннадцатого класса, я, как обычно, ждала звонка с сообщением о дате репетиции линейки. Не дождалась. Первого сентября праздник вели новые звезды, а мне передали завуч возмущена тем, что «Юля обещала явиться на прогон, и не пришла».

Сценарий на выпускной писала тоже она. Историка заставила танцевать, и в пару к нему определила меня.

Когда шел наш номер, завуч растрещала родителям моих одноклассников, что у нас роман.

Культура! Как много в этом слове! Синонимы: вдохновение, творчество, искусство. А еще: сплетни, интриги, скандалы.

В выпускных классах моя голова, как у любого старшеклассника, была занята одним: гулянками, вечеринками и обжималками. Вопросом, куда пойти учиться, естественно.

Но так как слово «режиссер» на тот момент ассоциировалось у меня исключительно с кино, выбор пал на журналистику. Опыт активисткой работы убедил меня в абсолютном успехе предстоящего поступления. Но не моих родителей. После двух суток моих слез, убеждений, и даже козыря звонка двоюродной сестры, которая этим самым журналистом работала, на карьере великого мастера пера пришлось поставить нецензурное клеймо. Увы, меня затолкали на экономическую специальность, где я отточила навыки кивать пустой головой, и делать абсолютно осознанный вид. Ну сейчас-то ясно, что после такого мне был открыт путь исключительно в культуру. Но тогда будущее виделось исключительно туманным и бесперспективным.

Все подружки и друзья разлетелись кто куда ковать дорогу к великому будущему. А я осталась в родной деревне, учась на заочке. Пришлось идти работать. И тут судьба в первый раз намекнула, что я свернула не туда. Единственной стоящей вакансией оказалась работа продавцом CD и DVD дисков.

Хозяин лавочки по внезапному стечению обстоятельств оказался творческим на всю голову. Звукачом. Он диджеил на свадьбах и работал в районном Доме культуры звукооператором. А еще он был обладателем почти что Сашкиной таинственной улыбочки, чем, конечно, покорил мое сердце.

«Поле чудес» апробировать на нем я не рискнула. Просто хорошо работала, смеялась над шутками и носила декольте. Чем привлекала, кроме адресата, немало меломанов и любителей лицензионных фильмов.

Дым сигарет с бамбуком

Один товарищ, захаживавший каждый день, мне и самой нравился: брутальный, с шутками-прибаутками, на классной машине, при деньгах покупая диск за сотню, обязательно тряс перед лицом пачкой тысячных купюр.

Доброжелатели донесли, что пачка, тачка, водокачка все атрибуты крутости парняги, за исключением юмора, являлись собственностью его девушки, у которой он вдобавок еще и работал. Но мне было семнадцать, если это достаточное оправдание, да и вообще, было интересно, что из этого всего выйдет.