Всего за 229 руб. Купить полную версию
Почти никто не помнил в станице, как вернулся с войны Егор Куликов. Мало, кто вернулся. Приходили пешком с пристани, приезжали на автобусе из города. Каждого встречали радостно всей станицей. Плакали о тех, кто уже не вернётся.
Егор пришёл своим ходом по Дону на какой-то ржавой посудине со вмятиной на борту. Название не по-нашему, но и не по-немецки.
Где взял?
Где взял, там уже нету.
Хоть как зовут?
«Красавица».
Ну, нашёл красавицу! Из металлолома вытащил?
Тельняшку не снимал, так и носил под рубахой. А когда в праздник надел китель с орденами, ахнула станица. Без наград никто не возвращался, воевали казаки, так уж воевали. Но столько! И звезда Героя.
Невест было в станице только выбирай, и девчата подросли за войну, и вдовы остались. Пошёл к невесте друга своего, Степана, что погиб в сорок третьем.
Зря пришёл. Не верила Антонина похоронке, год ждала после Победы, пока перестали возвращаться с войны станичники. Но ходил, пока выходил.
Тихая стала Антонина, а до войны первой певуньей, хохотушкой была. И мучила Егора заноза не любит его, уступила, приручил заботой и вниманием. И спросил как-то, после полстакана для храбрости:
Помнишь Степана?
Помню, ответила коротко.
А годы спустя пришёл как-то за полночь со своей «Красавицы». Провела рукой по белым его волосам:
Не бережёшь себя, не жалеешь. А случись что, я ведь дня не проживу!
Что ты, никогда тебя не оставлю, зубами за жизнь.
Вот и всё объяснение.
Оттаяла Тоня. У Егора сердце зашлось, когда вдруг запела одна в горнице. А уж когда из роддома привёз с маленьким Антоном, на колени встал.
Пошёл работать в Ремонтные мастерские. Восстановился в институте, откуда взяли на фронт, перешёл на заочное.
Одна Антонина и знала, как ему давалась и работа от темна до темна, и учёба. И возился со своей «Красавицей» в любую свободную минуту.
Ржавая была, без палубных надстроек, а ход отличный. Лодки в станице у каждого двора, рыбы в Дону немеренно, но катер есть катер. Уходил далеко вверх по Дону, ни у кого такого улова не было. Вёз в город на базар.
Подняться два квартала от причала, и вход прямо в рыбные ряды. Рыбу привозил свежайшую, цену не заламывал, раскупали в два счёта.
С деньгами за пазухой ехал на толкучку. Больше негде было достать ни провод, ни крепёж, ни нужный инструмент. А ему даже сварка досталась, правда, не новей его «Красавицы». И уступил продавец мастеровому человеку, пошёл на рассрочку.
Институт одолел, когда Антон пошёл в первый класс.
Следующую зиму провозился в сарае со столяркой, к весне собрал палубные надстройки.
Выкрасил катер белым, красным и синим, старое название убрал и написал по трафарету «Красавица» на бортах и на спасательных кругах.
Ахнули мужики:
Красавица!
Егор вздохнул и отвёл взгляд от воды. Опять память увела далеко в прошлое. Оглянулся к нему бежала Варя, соседка.
Егор, там оценщик приехал, тебя спрашивает.
Я на своих троих буду сто лет добираться. Попроси подождать и разыщи Матвея, пусть приедет как можно скорее.
Бегу, Егор, бегу.
И вправду побежала, хотя и стара уже для таких пробежек и полновата. Вот у Тони до самого конца была почти девичья фигура, несмотря на Антона и нелёгкий деревенский труд.
Оценщик молодой морячок. Впрочем, для него теперь все молодые.
Егор Иванович, мне бы катер посмотреть и документы.
Документы сейчас, здесь они у меня, и катер покажем, подъедет человек.
Шестидесятого года, ничего себе!
Да он после капитального ремонта, увидите сами. А вот и Матвей, Знакомьтесь. Покажи человеку «Красавицу». Заодно и сам посмотришь, что к чему. Ключи привезёшь, когда закончите.
Ждал Матвея, волновался. Как оценят «Красавицу»? Вдруг испугаются мужики, не потянут, и уйдёт она неизвестно куда!
Пришёл Матвей. Мял фуражку, в глаза не глядел.
Где оценщик?
Спешил он, отвёз на станцию.
Что, дорого?
Дорого. Два миллиона.
Не потянете?
Дай подумать, дядя Егор. Потолковать с мужиками, цена нешуточная, но она того стоит. Неделя-другая погоды не сделают, а мы с кредитами узнаем, по сусекам поскребём у себя и у родных.
Добро, Матвей, буду держать оборону.
Глава 5
Мама не смотрела на Ромку, поставила тарелку борща со сметаной, хлеб. Его пекли в станице особенный, ничего вкусней не пробовал. И борщ мама варила отменный, донской, как бабушка и прабабушка, наверно.