Всего за 219 руб. Купить полную версию
Свеча давным-давно прогорела, она зажгла новую и прикурила от нее.
Будешь?
Я не курю.
Я знаю, но после этого тянет.
Ну, давай. Иван «невзатяг» закурил какую-то ароматную папиросу.
Это женские, «Дюшес». В Москве купила, обычно их не курю. Предпочитаю «Казбек», но не в таких случаях.
Она поднялась с кровати, повернулась лицом к Ивану и вся потянулась.
Господи, как хорошо! Круги на сосках у нее совершенно расплылись. Она надела свои халаты, чмокнула Ивана в нос, затем чуть прикусила ему губу и тут же поцеловала ее.
Не вставай и не провожай меня. У нас ничего не было! Запомнил? И Наташке твоей мы ничего не скажем. Да и не получится у вас ничего. Она другого Ивана ждет. А я на своего уже похоронку получила. Мне можно! Вставив голые ноги в сапоги, Гала надела полушубок, застегнулась, откинула щеколду, но вернулась и еще раз крепко поцеловала Ивана.
Кругом! скомандовала она себе. Шагом марш! Возвращайтесь живым, раздельно сказала она и вышла, впустив в комнату клубы пара и снега.
Лучше бы она о Наташе и не напоминала! Испортила все настроение. Впрочем Иван помылся под холодной водой, убрал все со стола, в том числе и возле кровати, так как девушка не забыла об изделиях 2. Подобрал несколько заколок, оказавшихся на полу. Выяснилось, что и постельное белье придется сменить, но это были уже мелочи. Недовольство на Галину куда-то ушло. Встряску он получил отменную! Эх, Зоинька-Заинька! Ну ты и дура! Раньше он так о ней не думал.
Усталость взяла свое, и проснулся он только тогда, когда в его дверь вновь постучали. Посыльный из штаба передал, что борт из Москвы вылетел, скоро сядет и через три часа пойдет обратно. Глянув на часы, лейтенант понял, что успеет на еще одну перевязку, пообедает и, может быть, успеет попрощаться с девчонками. Со всеми, не только с Галей или Наташей. Он обратил внимание на то, что первой в мыслях теперь стояло другое имя.
Разрешите, товарищ капитан? спросил он разрешения, открыв дверь в перевязочную и увидев там Евдокимова.
Да, проходите! Старшина Уланова! позвал он Наташу.
Та вошла из другой двери, на ходу надевая резиновые перчатки. Взяла ножницы и подошла к Ивану.
Добрый день, товарищ лейтенант. Садитесь и руку поднимите, пожалуйста.
Она обошла стул, на который сел Иван, срезала узелок и начала быстро сматывать бинт. Бинты не выбрасывали, их стирали, сушили, стерилизовали паром и проглаживали на вальках, сматывали и вновь стерилизовали паром. И так до тех пор, пока бинт мог выполнять свои функции. Перевязочного материала требовалось очень много и его берегли. Подошел военврач, потрогал пальцами рану со стороны спины, выходное отверстие.
Не передумали насчет продления отпуска?
Нет, товарищ капитан, борт уже сел, через два часа вылетаю.
И куда?
Истринское направление.
Врач не ответил ничего, прошел к столу, что-то черканул в документах. Хмыкнул, произнес что-то вроде: «И сразу к черту на рога!»
Я вас выписал. Счастливого пути. Постарайтесь в течение двух недель на левом плече ничего не носить. Капитан встал и вышел.
До моего возвращения не входить! громко скомандовал он в коридоре. Иван почувствовал, что ему обхватили голову и крепко прижались к нему. Раздались хлюпающие звуки. Наташа плакала. Но его попытку встать и развернуться парировала:
Сидите, ранбольной! Я еще не закончила! И еще несколько раз шмыгнула носом. Обвила повязку вокруг шеи, закрепила ее и разорвала бинт, чтобы его завязать. Мы ночью четыре эшелона с ранеными из-под Истры разгрузили. Это я не по вам реву, товарищ лейтенант. По вам плакать еще рано.
Да, несколько преждевременно.
Одевайтесь, я закончила.
Язык твой враг твой, Наталья.
Я знаю! Вот только возвращаться не надо! Ваша бригада получила распоряжение перебазироваться под Москву. А с ранеными не приезжай. Ты мне живым нужен, Ванечка. И она вся потянулась к нему.
Они еще несколько минут целовались, оба возбудились и не могли оторваться друг от друга. И пока не раздалось покашливание главврача, они так и стояли возле перевязочного стола.
Уланова, могу дать тебе час, проводи лейтенанта.
Не говоря ни слова, Наташа взяла за руку Ивана и прошла к вешалке с полушубками.
Я быстро, Сан Федорыч.
Следующий! вместо ответа прокричал военврач.
Вести Наташу в комнату, где еще несколько часов назад была Галя, Иван посчитал кощунством, да и сама Наташа, выйдя из госпиталя, сказала: