Всего за 219 руб. Купить полную версию
«Всё врут календари!» подумал Иван и крутнул браслет на руке, разрывая соединение.
Встал, надел ботинки, накинул куртку и вышел на улицу. Слегка подмораживало, он пошел в сторону курилки у медсанбата. Сам он не курил, но постоять-послушать треп в курилке было всегда интересно. Тем более что ему только что сказали, что он давным-давно мертв. Желание остаться у Ямно было, и браслет он так никому тогда и не передал. Разговор со старшиной на эту тему у него был, но старшина тогда сказал, что рота существует, и Иван ее командир, так что «исполняйте свои обязанности, товарищ лейтенант»! Хмыкнул про себя, что он мертв, поэтому его пули и не берут. Но тут он не слишком удачно оперся на левое плечо, которое отозвалось болью. Пули его брали, и кровь в нем живая. Немного с гнильцой, но это пройдет. Попросил у одного из раненых оставить пару затяжек. Боец оторвал часть мундштука у «Пушки», командиров в курилке не было, но более одной затяжки Иван сделать не смог. Вернул папироску бойцу, поблагодарил и пошел к себе в комнату.
До самого утра смотрел сводки, кинохронику, больше всего его интересовал именно 1941 год. Там он и узнал о битве под Москвой, в том числе и о маневре 13-й армии. Все точно, его фамилия, правда, не упоминалась. Написано и сказано было только о том, что Ставка была сильно обеспокоена отсутствием связи и предприняла большие усилия для поиска «исчезнувших» 3-й и 13-й армий. Обе армии вышли из окружения и потом воевали рядышком на Юго-Западном фронте. Узнал он и о наступлении под Москвой и о параде войск. Утром поделился «новостями» с доктором и понял, что болтанул лишнего. Перевел этот разговор в сон, а то доктор на него несколько странно смотрел и еще раз измерил ему температуру.
Да не волнуйся ты так, лейтенант. Это бывает, когда резко падает температура после стрептоцида. А мозг твой выдал тебе во сне то, чего мы все хотим: разбить немцев и отомстить им за всё. Есть у меня чудодейственное средство: малина с сахаром и С2Н5ОН. Развести водой, добавить пятьдесят граммов спирта, принять микстуру и хорошенько выспаться. Наташенька, возьмите у него талоны на питание, сохраните обед в провизорской, вечером его перевяжем, покормим и, так и быть, на танцы вас отправим.
Иван вдруг понял, что «юрист» погиб не в городке, а за ним, что он точно знал, что произойдет утром в 4 часа декретного, но никому ничего «доказать» не смог, хотя имел не два кубаря, а три шпалы. Что язык надо держать за зубами, и что что-то в этом мире уже поменялось, если он жив, юрист мертв, а время не остановить.
По совету врача он проспал до вечерней перевязки. Завтра 7 ноября, немцы уже в Красной Поляне, нервы у всех на пределе, в бригаде в настоящее время переменного состава нет. Третий батальон убыл на Северо-Западный фронт, четвертый батальон занимается «глубинной», оперативно-тактической, разведкой, помогая окруженным частям на всех трех фронтах. А он дурью мается из-за того, что вовремя не делал перевязки. Его покормили до отвала в перевязочной, отвели в клуб, где кроме выздоравливающих бойцов не было никого. Только девчонки из санбата и банно-прачечного батальона, которые по очереди приглашали тех бойцов и командиров, кому ноги позволяли танцевать. У него была «верхняя конечность» на перевязи, он пользовался успехом, к тому же единственный в форме, остальные бойцы и командиры были в госпитальных халатах. Небольшого росточка медсестричка, конопатая, с ярко-рыжими волосами, маленькая, дышавшая ему чуть ли не в живот, пригласила его на посиделки после танцев, чтобы все услышали, за что он получил ордена и отпуск.
Начальство в те дни было особо прижимистым на это дело. Обещать он не стал, потому как надеялся на то, что Наташа, которая его и привела сюда, и первая пригласившая его на «белый танец», еще вернется, как обещала. Отдельная комната в небольшом коттедже у него была. Соседей не было. Но Наташи было не видно. Та и повыше, и гораздо более симпатичная. А завтра отпуск заканчивается в 21.00. Опытным покорителем сердец, как вы поняли, лейтенант не был. Зоинька-Заинька иногда позволяла ему трогать недозволенное, но после первой и последней его попытки пойти чуточку дальше дала отпор и несколько дней даже не здоровалась. Это была игра, которую лейтенант не понял. Впрочем, это были дела давно минувших дней. Наташа появилась, и не одна, в компании трех операционных сестричек. Они составляли «элиту» госпиталя: ассистировали на операциях и производили первичный осмотр, самостоятельно решая, кому первому «идти на стол». В большинстве своем имели неоконченное высшее образование или заканчивали до войны медицинские училища по этому профилю. Остальные девочки либо наблюдали за ранеными в палатах, либо занимались уборкой помещений. Кроме курсов санинструкторов ничего закончить не успели. Так что среди младшего медицинского персонала операционные сестры были на особом положении. К тому же имели воинские звания младшего командного состава. Наташа была старшиной медицинской службы. Иван успел потанцевать со всеми четырьмя, прежде чем объявили, что все приглашаются на просмотр кинохроники и клуб закрывается. Делалось это специально, чтобы «танцоры» расставили ряды кресел в зале после себя. «Умненькие» младшие командирши распределили бойцов и медсестренок с прачками для того, чтобы привести зал в порядок. Они для этого сюда и пришли. Следом появился дежурный, который разрешил включить проектор.