Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Ты сильнее простого сборщика, не согласился я. А я не изобретал велосипед знания достались мне почти готовыми. Угадай с трех раз, сколько улишшей знали о свойствах барьера во времена расцвета «барьерников»? И сколько изоморфов могут обладать этой информацией сейчас?
Из Шэда словно выдернули стержень. Он вернулся к своему креслу и буквально рухнул в него, прикрыв глаза:
Ты думаешь, наблюдатель и остальные могут быть вот так же заперты? Внутри барьера?
По крайней мере, это объяснило бы тот факт, что ты не чувствуешь их живыми, но в то же время и не уверен, что они мертвы. Заключение внутри барьера сродни стазису. Ты вроде бы жив, но докричаться на ту сторону не способен. У тебя даже ауры снаружи не видать. Ни жизненной искры вообще ничего, понимаешь? И если мои предположения по поводу ваших возможностей верны хотя бы наполовину, то даже пять сотен лет не такой уж большой срок, чтобы считать твоих братьев погибшими.
Да, прошептал сборщик, с трудом отходя от вызванного моим предположением шока. Пятьсот лет для нас не предел. Особенно если остается хоть одна ниточка, связывающая собирателя с его миром. Некоторое время назад источников, подобных твоему на Ирнелле, существовало достаточно. Для трех сборщиков и одного наблюдателя этого вполне могло хватить.
Вот и я о том же, вздохнул я. Единственное, что мне непонятно, кто именно их запер и почему это произошло?
Кто запер как раз понятно
Изоморфы в то время сражались по обе стороны баррикад, напомнил я. Если бы «барьерники» смогли победить в той войне, то Ирнелл стал бы совсем другим. Так что не спеши равнять всех под одну гребенку. К тому же ты сам говорил, что проблемы с изоморфами первым обозначил Ковен. И именно Ковен начал войну, которую такие, как я, безнадежно проиграли. Быть может, твои сородичи пытались это остановить? А может, наоборот, подлили масла в огонь? Если мы поймем, на чьей стороне они тогда были, найти их станет гораздо проще.
Шэд поднял на меня усталый взгляд:
Ты сможешь это выяснить? Время моего пребывания в этом мире все еще ограничено
Ты для этого меня сюда и привел, невесело хмыкнул я. А когда Шэд, не прощаясь, исчез, снова вздохнул, глянул на оставшееся после него кресло, еще одним движением развеял его в пыль и спокойно заключил: Что ж, похоже, все дороги ведут в Ковен. Собирайтесь, малышня. Завтра мы отправляемся в Гоар.
* * *Наше возвращение в столицу прошло тихо и, можно сказать, буднично.
Открыв после полуночи портал в безлюдном переулке, я без помех добрался до улицы Магов. Заодно не отказав себе в удовольствии прогуляться пешком по городу и посмотреть, что же изменилось в Гоаре за те полгода, что меня не было.
Как выяснилось, в столице королевства Архад за это время не изменилось абсолютно ничего. Быть может, за исключением того, что сезон дождей давно закончился, лето было в самом разгаре, из-за чего температура воздуха даже в ночное время не опускалась ниже тридцати, вследствие чего улицы опустели, а некогда густая растительность успела поникнуть и скукожиться от жары.
Собственно, пока я добирался до нужного места, мне абсолютно никто не встретился. А если кто-то из соседей и заметил одинокого прохожего, следом за которым величаво плыл по воздуху громадный сундук, то мне об этом никто не удосужился сообщить.
Остановившись у знакомой калитки и взглянув на свой погруженный в стазис дом, я деактивировал никем не потревоженную защиту. Зашел внутрь. Придирчиво оглядел полутемный холл, в котором не появилось ни единой пылинки. После чего с грохотом уронил на пол тяжелый сундук и с облегчением выдохнул.
Надо же, кто бы мог подумать, что в чужом мире и в чужом доме я однажды испытаю то самое удивительное, уже почти забытое чувство, какое бывает, когда после долгого отсутствия возвращаешься в родные края.
Тебе письмо, флегматично заметил из монеты Макс, когда прямо передо мной из воздуха спланировал белоснежный конверт. Похоже, магопочта проснулась. Или же кто-то очень долго ждал твоего возвращения.
Это от Орли, отозвался я, мельком глянув на имя отправителя. Надо же, целую неделю дожидается.
После чего перехватил материализовавшийся перед самым носом второй конверт и хмыкнул:
А это из гильдии. Вероятно, после аттестации они меня потеряли.
А вон тот от кого? полюбопытствовал друг при виде третьего конверта, отличавшегося от первых дорогой бумагой, внушительными размерами и таким же внушительным штампом на лицевой стороне.