Всего за 164 руб. Купить полную версию
Только штраф.
За что?!
За нарушение порядка. Разврат в публичном месте.
О, боже Она опять ткнулась лбом мне в плечо, но быстро воспряла: Скажи, сколько, я заплачу. Мне невыносимо думать, что я принесла тебе одни проблемы и несчастья!
Что-то острое и горячее кольнуло мне в грудь. Она хорошая, просто глупенькая, и уж точно принесла мне не только плохие переживания, но и очень приятные. Вот как сейчас: я обнимаю её, утешаю и чувствую такое тепло внутри Ну как отослать её домой, да ещё подвергнуть всем этим дознаниям..? А потом, вдруг она и там вляпается в какие-то неприятности? От них я уж точно не смогу её спасти, находясь так далеко
Не нужно. Мне не нужно платить штраф, если мы поженимся.
Диана замерла в моих руках. Ткнулась мокрым носом мне в шею, потом подняла голову.
Ты ты же не можешь жениться на мне..?
Почему?
Но ведь это такое как же..? Неужели ты пойдёшь на такое ради незнакомки?
Мы немного знакомы.
Она приложила ладошку ко лбу и виновато улыбнулась:
Гияс Я даже не знаю, что сказать мне кажется, что это слишком большая жертва, но если ты согласен
У меня есть условия.
Какие?
Ты должна слушаться. Делать, что я говорю, без споров.
Она прикрыла глаза, прикусила губу. Представляю, что за борьба идёт там внутри. Между демоном своеволия и сестринской любовью. Не на жизнь, а на смерть.
Хорошо, наконец выдохнула девушка. По крайней мере, я буду очень стараться. А у вас есть разводы? Мы сможем потом развестись?
Да.
Они не поощряются обществом, и мне потом будет сложнее найти себе настоящую жену, но я не мог поступить иначе.
Хорошо. Тогда я согласна Но настаиваю на заключении брачного контракта!
Я усмехнулся:
Не надо беспокоиться. У меня ничего нет.
Глава 8. Наваждение
Диана
Как это? Тебя лишили наследства? Но ты же едешь к семье
Вьерно. Всё правильно. У нас такой закон: всё имущество и бизнес отца переходит старшему сыну. Я второй.
И у тебя нет никакой собственности?
Совсем. Даже машина, которую я вожу, отца.
Он очень пристально разглядывал меня, объясняя это, явно ожидая какой-то реакции. А мне с каждым словом становилось всё легче: меня точно не обвинят в алчности, если даже придётся столкнуться с его родственниками.
Прекрасно! откликнулась я. Так ещё легче. Можно не писать договор.
Гияс кивнул и повёл в другой кабинет.
Вид у меня был, конечно, не самый свадебный. Волосы растрепались, платье частично развалилось, местами повылезав из подъюбника, я прихрамывала на одну ногу. Она не то чтоб очень критично болела, но ощущалась дискомфортно, особенно при трении ткани о рану. Куда делся пистолет, я, кстати, не успела заметить. Надеюсь, мой будущий муж успел его припрятать.
Меня отправили в уборную привести себя в порядок, но это не слишком сработало, учитывая отсутствие расчёски и умения пристраивать этот чёртов тряпочный наряд. Я умылась и запихала край ткани в подъюбник, пригладила волосы но всё равно выглядела, как беженка из Индии. Не хватало только грозди детей в заплечном мешке. Что ж, такими темпами не удивлюсь, если скоро они у меня появятся. Я всего один день здесь, а уже обзавелась оружием и нашла мужа.
Церемония была не очень долгой, но утомительной. Священник большой грузный мужчина с курчавой седой бородой в длинном белом балахоне то бормотал, то фальшиво напевал, время от времени совершая замысловатые пассы руками. Он порой касался Гияса, меня нет. Только махал вокруг, а ещё вручил полупрозрачную красную тряпочку, вышитую золотом, и жестами приказал положить её на голову. Тряпочка была не то чтобы сильно потрёпанная, но ею явно пользовались не в первый раз. На поток у них тут поставлено уголовно-брачное дело Ну разве не дикари?
Ещё пару раз Гияс попросил меня повторить за священником непонятные фразы на их языке по всей видимости, клятвы верности, любви и послушания. Получилось у меня с трудом. Непроизносимый язык! Вряд ли у меня когда-нибудь получится говорить на нём.
Наконец голос священника перешёл в крещендо и, видимо, достигнув пределов своих возможностей, внезапно оборвался. Воцарилась тревожная тишина. Гияс взял меня за руку и негромко сказал:
Всё. Мы тепьерь супруги пред лицом Господа.
Прозвучало это торжественно, в противовес церемонии, больше напоминавшей фарс. Может, дело в глубоком и низком голосе моего мужа или его внушительном виде, но у меня по спине пробежала дрожь волнения.