Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Хорошо помню эту нашу улицу до войны. Она была своя, привычная, акации почти сомкнули над ней ветви, только на самой середине булыжной мостовой, если запрокинуть голову, видно высокое-высокое небо.
Идём в гости. Я уже одета, и, пока наряжают Вовку и взрослые собираются, меня отправляют на улицу. Выхожу за калитку и объявляю:
Мы уходим!
Значит, меня нельзя толкать, дёргать за аккуратно причёсанные волосы, трогать грязными руками моё нарядное платье. Я стою, надменная, красивая, и вся улица и вправду почтительно держится поодаль. Правда, стоит родителям задержаться
Мама оттирает платком мои коленки, поправляет бант, сердится, и папа защищает меня:
Она ведь не кукла, а живой ребёнок.
Вот именно, слишком живой!
Я всегда гуляла с Вовкой. За ним надо было смотреть во все глаза, чтобы не упал, не налетел на дерево, а главное заступаться, лезть в драку, когда его обижали.
Если Стукаловым хотелось подраться со мной, Вовка был самым лучшим предлогом. Но драки возникали и без повода, из воздуха, а кончались тем, что Стукаловы поднимали рёв и бежали наперегонки по нашей общей железной лестнице жаловаться.
С улицы видно, как они колошматят в свою дверь, исчезают за ней. Потом из этой двери выплывают Стукаловы-старшие и стучат к нам выяснять отношения. Папа выпроваживал их:
Не вмешивайтесь, сами разберутся.
Но вечером, перед сном, вдруг спрашивал:
Да, из-за чего сегодня была заварушка?
Они дразнятся, говорят, Светка-конфетка.
Разве это дразнилка! Конфетка это хорошо. А вообще, тебя дразнят, а ты не дразнись, смейся, и всё.
Да-а, когда я не дразнюсь на конфетку, они дразнят Светка-котлетка.
Котлетка, это же прекрасно! Разве лучше Саша-простокваша!
Мы хохочем, и Вовка громче всех. Но так хотелось иногда, чтобы за меня тоже кто-нибудь заступился, как я за Вовку. Не хватало старшего брата! И вдруг поняла, сложила из услышанного случайно был у меня, оказывается, старший брат, погиб маленьким. Мама с папой при мне никогда о нём не говорили, я и не спрашивала, будто понимала табу, нельзя, за этой гранью боль и ужас.
Недавно взрослому Вовке понадобилась какая-то справка в архиве, и мы узнали действительно был у нас брат, Саша, на семь лет старше меня.
А тогда Вовка был маленькая копия папы, мягкий, добрый, весёлый и покладистый. Одним из первых слов у него было «ладно», на всё был один ответ, особенно для меня, я же не давала его в обиду, принимала в свои игры, всегда была «за него».
Прихожу из группы, куда меня отдали учить немецкий. Быстро-быстро раздеваюсь, варежки на верёвке торчат из рукавов, шапка на стуле, шубка на диване, ботинки на ковре, а я бегу к этажерке с игрушками.
Вовка спокойно и охотно разносит всё по местам, потом садится рядом и заглядывает в глаза:
Во что будем играть?
В принцессу.
Я, конечно, принцесса, а Вовка разбойник, который привязывает меня к стулу. Потом часовой:
Стой, кто идёт?
А идёт царевич, конечно, спешит спасать, всё же должно кончиться хорошо! И царевич тоже Вовка. Он развязывает меня, и я подсказываю, что кричать:
Чёрт возьми!
Чёрт возьми!
Как они посмели!
Как они посмели!
Он очень долго не употреблял мужских окончаний, повторял за мной я была, я сделала
Нас повели фотографироваться, меня сняли с веером, а его хотели с какой-нибудь игрушкой. Нет, только с веером!
Однажды мы с бабушкой пошли в игрушечный магазин. Я выбрала себе куклу в красном платье, а Вовке купили медвежонка. Он катался в магазине по полу, плакал всю обратную дорогу:
Не хочу медвежонка! Хочу куклу в красивом платье!
Бабушка почти бежала, Вовка упирался изо всех сил, надеялся, что она вернётся в этот чудесный магазин, где на полках стоит множество кукол, таких, как у меня.
Дома бабушку выслушали, мама взяла Вовку за руку и действительно вернулась в магазин! И поменяла медвежонка на куклу в синем платье!
Вовка светился тихой радостью и не выпускал её из рук. Взрослые останавливались рядом и громко говорили друг другу, что не поведут его в магазин, пока он не подрастет и не научится себя вести. Он не слышал, он был счастлив.
Бедная кукла в синем платье, она была не моя! Для моей находились роли в игре, а для этой нет. Она всегда была лишней! И Вовке очень скоро надоела эта никому не нужная кукла.
Ланочка, можно, я нарочно пойду на работу и пока оставлю свою куклу тебе?