Всего за 1400 руб. Купить полную версию
Становится очевидным, пишет О. А. Симонова, «что в современном индивидуалистическом урбанизированном и плотно населенном обществе индивиды становятся одиночками и склонны скорее испытывать чувство вины, чем переживание стыда, которое они скрывают или не вполне осознают. Возможно, именно этим объясняется тот факт, что чувство стыда исследуют по преимуществу психологи, которые традиционно занимались анализом и дифференциацией эмоций и чувств. Тем не менее, для адекватного понимания природы стыда все же необходимо связать это чувство с социальными структурами, сообществами, институциональными контекстами. Возникает ли чувство стыда большей частью только в сообществах, к которым принадлежит индивид (т. е. стыдится ли он только своих, тех, кого знает и чьим мнением дорожит), или стыд рождается в контексте взаимодействия с представителями других (чужих) сообществ?»[78].
Мысль о том, что для адекватного понимания как самого переживания стыда, так и человека, переживающего стыд, не достаточно совокупности результатов психологических исследований, подтверждается фактом публикации множества работ по стыду, написанных философами культуры, культурологами (культуран-тропологами), социологами, социальными философами и т. д. Авторы этих работ анализируют стыд в качестве культурного и социального регулятора поведения индивидов и групп и отмечают, что возникновение переживания чувства стыда определяется не только индивидуально-психологическими факторами, но и социальными, и культурными.
Стыд как предмет социальных теорийОт примеров, указывающих на важность психологического исследования стыда, перейдем к социологии. М. Ю. Горбунова пишет, что «социологическая теория эмоций должна быть не только междисциплинарной (принимать во внимание научные данные психологической и нейрофизиологической науки), но и мультипарадигмальной, то есть объединять непротиворечивые знания, выработанные в рамках различных социологических парадигм»[79].
Сознательно задачу создания универсальной социальной теории поставил перед собой Т. Парсонс. Вот что в связи с этим пишет, например, Е. М. Бабосов: «Т. Парсонс считал, что основной проблемой социологии как теоретической дисциплины является исследование процессов интеграции социальных систем»[80]. В теории Т. Парсонса помимо действующего лица в качестве второй компоненты общей модели действия отмечалось ситуационное окружение, т. е. факторы окружения действующего лица биологический организм, система культуры, личность в качестве определенной социальной системы и собственно социальная система. А потому можно предположить, что этот мыслитель создавал терминосистему, общую для разных дисциплин для психологии, социальной психологии, культурологии, социальной культурологии и социологии.
Это значит, что есть такой единый язык описания социального, который может быть использован в разных социальных теориях одновременно это язык, исходным термином которого является «социальное действие». Содержание понятия «социальное» предлагает раскрывать на основе понятия «социальное действие» социологическая традиция, идущая от М. Вебера[81]. Эта традиция в основных своих чертах поддерживается и в современной американской социологии (которая, в свою очередь, «задает тон» и в социологии XXI в.).
«В качестве необходимой предпосылки социологии, замечают И. А. Громов, А. Ю. Мацкевич, В. А. Семенов, Вебер ставит не целое (общество), а отдельного рационально (осмысленно) действующего индивида В этой связи можно говорить о методологическом индивидуализме Вебера»[82]. Но как отмечают эти авторы «Вебер не остановился на крайнем индивидуализме. Отсюда неотъемлемым моментом социального действия он считает ориентацию действующего лица на другого индивида или окружающих его других индивидов Отсюда признание ориентация на другого становится одним из центральных методологических принципов социологии Вебера»[83].
«Ориентация на другого», действия индивидов, направленные друг к другу это социальное взаимодействие. «М. Вебер считал, что социология это наука о социальном взаимодействии (действии индивидов, направленном друг к другу)»[84]. И действительно «даже простое наблюдение показывает, что социальное действие,